Нож блеснул рядом с мерно вздымающейся грудью Эклипсе, звякнул так внезапно, что Ильзет вздрогнула, но император и бровью не повёл. Всё его внимание приковано к ней. Взгляд, полный скрытого торжества, жадно скользил по лицу, исследуя черты, бесцеремонно спускался ниже, сопровождаясь покалыванием тысячи мелких иголок на коже. Без порочности и страсти, лишь пугающее хладнокровием исследование, будто перед ним сидела лягушка, которую не терпится препарировать. Ильзет ёжилась, не могла скрыть мурашки, сжимала пальцы в кулаки, пытаясь унять дрожь. Общество продолжало веселиться, словно им запретили вспоминать случившееся, выдрали казус из голов, затемнили, обесцветили и грубо всунули обратно.
— Ты всегда так молчалива? — спросил Эклипсе, пока слуга нарезал куски сочного с сукровицей мяса и клал императору в тарелку. Одно неверное движение, один бросок острого лезвия, и властителя не сможет спасти ни один лекарь. Он не боится? Или настолько доверяет своим подданным?
— Обычно леди, удостоенные чести сидеть со мной рядом, болтают без умолку, стремятся показать себя, продемонстрировать остроумие, красноречие, образованность и так далее… — добавил он, прищурившись с долей лукавства. Первая осознанная эмоция, промелькнувшая на его лице за всё время пира.
— Если так, то Вас уже должны утомить разговоры…
Ильзет не нашлась с достойным ответом, прикрыла глаза, проклиная собственную бестактность, но Эклипсе на это усмехнулся, удивлённо приподняв бровь.
Сквозь мутную пелену страха она тоже разглядывала его, утоляя зудящее любопытство.
Правильным чертам лица даже шла чрезмерная суровость, что исполосовала облик, въелась в плоть, смешалась с кровью. От него исходила сила, мощь и достоинство. А ещё жестокость… При виде этого человека легко поверить, что он способен на немыслимые зверства, молва о которых тянется за ним тенью.
Пахло дождём, металлом и гранатовым соком.
— Решила выделиться таким способом или попросту меня боишься?
Улыбка императора походила на оскал и не отражалась весельем в зрачках. Зубы ровные и белые с чуть заострёнными клыками.
— Разве я такой страшный?
— Нет… — прозвучало неуверенно. Эклипсе это позабавило. Он вновь захватил в плен её взгляд. Чёрные глаза испытывали Ильзет. Император переспросил тихо, вкрадчиво:
— Не похож на монстра?
— На первый взгляд нет, — вырвалось у неё.
Слово — не воробей.
Ильзет в ужасе прикусила губу, плавясь под напором внимания, что внезапно рухнуло, обвалилось, сошло на нет. Эклипсе равнодушно кивнул.
— Что ж… я рад. Остальное тебе предстоит узнать позже.
