В баре всегда пахнет одинаково: дешёвыми настойками, пережаренными чесночными гренками и чужими оправданиями. Было слышно как сферические приводы барных роботов совершают по 100 оборотов в минуту обслуживая гостей этого богом забытого места. Виктор смотрел на стакан так, будто тот тоже уже был частью его тела.
Как же неумолима статистика: каждый тысячный умрёт в космосе. Или каждый десятый – а вообще бог его знает. Отмахнулся он. Через двадцать лет космические полеты будут такие же лёгкие, как поездка в соседний город. Мы научились удерживать термоядерные реакции, построили семь научно‑экспедиционных кораблей – а алкоголизм так и не победили. Забавно.
Виктор посмотрел сквозь стакан и пустым взглядом сказал:
– Слушай, Дим… Я всё понимаю. Давай отложим твою “миссию” и хоть по‑людски выпьем, посидим, поговорим наконец по душам. Мы же с тобой… сколько? Лет двадцать не виделись?
– Двадцать пять, – коротко сказал Дмитрий Климов и улыбнулся.
Форма сидела на нём с той раздражающей безупречностью, которая не вяжется с пьянкой бывших друзей. Ясно, что он здесь не просто “поговорить”. Скорее всего он здесь ради той самой экспедиции. О ней уже полгода орут из каждого утюга. Хм… судя по погонам уже Капитан первого ранга, забавно.
– Я не бухать с тобой пришёл, Витя. Времени нет, так что слушай внимательно. Все эти сказки для прессы про добычу льда на Европе – чушь. Два года назад низкоорбитальные зонды засекли в гейзерах то, чего там быть не может.
Климов подался вперёд, понизив голос:
– Пока ты не примешь моё предложение, я не могу сказать тебе, что именно там нашли. Я предлагаю тебе не просто работу, а шанс войти в историю. Сделать хоть что-то стоящее, пока ты окончательно не утонул в этом… – он брезгливо кивнул на стакан. – В этом своём «поиске себя».
Виктор усмехнулся и демонстративно допил то, что осталось в стакане. Жидкость обожгла горло, но он даже виду не подал.
– Войти в историю… – протянул он, со стуком ставя стекло на стол. – Дим, история – это для учебников. А в реальности это означает сдохнуть в пяти астрономических единицах от Земли, пока адмиралы будут распиливать очередные бюджеты. Найди себе кого-нибудь помоложе. Того, кто ещё верит в романтику.
Витя потянулся в карман своей засаленной куртки и достал от туда смятую пачку дешевых сигарет. Он начал медленно вертеть её в пальцах и разглядывать.
– Романтика здесь ни при чём, Витя. – Климов встал, бросив на стол пластиковую ключ-карту с личным номер и надписью << Уровень допуска 2 >>. – Вылет послезавтра в 06:00. Это пропуск на закрытый терминал. Не придёшь – я пойму.
