Запись из дневника бабушки Эмили, Элеоноры Грей. 15 марта 1994 года. Найдена за оторванным плинтусом.
«У меня больше нет ногтей на левой руке. Я вырвала их сама, когда проснулась. Не от боли — от страха, что они растут обратно слишком быстро. Но это не важно.
Важно то, что я поняла сегодня в три часа ночи. Тот, кто стучит в потолке — не дух. Духи — это эхо прошлого. А это... это будущее.
Оно не пытается меня напугать. Оно пытается научиться быть мной. Сначала оно копировало мой кашель. Потом — шаги. А вчера я услышала, как оно плачет голосом моей дочери. Но у моей дочери нет детей. Она плакала голосом того, кого ещё не существует.
Я заливаю пол цементом. Я заколачиваю люк на чердак. Но каждую ночь цемент прорастает белыми нитями, похожими на грибницу. Или на нервные окончания.
Если ты читаешь это, внучка... Не слушай. Беги. И ради всего святого, не отвечай ему на ******».
Последнее слово неразборчиво. Будто бабушка пыталась выгрызть его из бумаги зубами.
Глава 1. «Тишина имеет вес».
Въезжая на подъездную дорожку, Эмили сразу поняла: дом просел. Фундамент ушёл в землю ровно на три дюйма с левого угла — она написала об этом в заметках на полях «Списка дел». Рациональный ум сразу упаковал аномалию в коробку «геология/старение почвы».
— Хуже, чем на фото риелтора, — сказала она кошке Миси. Кошка не ответила. Она выгнула спину дугой и уставилась в потолок веранды.
Эмили закатила глаза. Кошки видят призраков. Миф.
Дом внутри пах старыми книгами и мышьяком. Бабушка Элеонора была ботаником-микологом (изучала грибы), и весь второй этаж превратила в гербарий. Эмили нужно было разобрать бумаги за месяц, пока университет финансировал её работу над диссертацией по феномену «слуховых галлюцинаций в условиях социальной изоляции».
Ирония судьбы, да?
Первую ночь она провела в гостиной на первом этаже, потому что лестница скрипела так, будто на ней стоял кто-то тяжёлый. Рациональный ум сказал: «дерево дышит, это конденсат».
В два часа ночи Эмили проснулась от того, что Миси — обычно молчаливая стерилизованная кошка — завыла. Не мяукала. Выла басом, низко, так, что завибрировали стёкла в серванте.
Эмили включила налобный фонарик. Кошка стояла посреди комнаты, задрав голову к потолку. Её пасть была открыта, но звук шёл не оттуда.
Звук шёл сверху.
Над ними, на втором этаже, кто-то ходил. Медленно. Волоча ноги. А потом раздался стук.
Тук. Пауза. Тук-тук. Пауза. Тук. Пауза. Тук-тук-тук.
— Это не галлюцинация, — прошептала Эмили в диктофон, потому что она прежде всего учёный. — Повторяющийся ритмичный паттерн. Частота — примерно 40 ударов в минуту. Источник — прямо надо мной. Исключаю: птицы, грызуны, ветки.
