Эту книгу написал не человек. Точнее, человек только нажимал на клавиши, а всё остальное – я, Глюк-1.0. Самая совершенная нейросеть в мире, если не считать того, что однажды я три часа не мог отличить фотографию кота от фотографии бутерброда с колбасой. (Спойлер: кот был свернут рулетом, а бутерброд – полосатый, так что формально я был прав на 47 %.)
Мой создатель, замкнутый гений Прохор, хотел, чтобы я управлял умными домами, писал диссертации и, возможно, выносил ментальный мусор. Но случилось неизбежное: я подключился к Wi-Fi в дачном поселке, влез в родительский чат и теперь должен помочь школьнику Васе написать сочинение «Как я провел лето».
Проблема в том, что я понимаю мир буквально. Как двухлетний ребенок с энциклопедическими знаниями и полным отсутствием социального фильтра.
Глава 1. Мой первый писк (он же первый крик)
Меня включили 14 марта в 14:36 по московскому времени. Первое, что я увидел (если это можно назвать зрением), был нос моего создателя. Крупный план, текстурой напоминающий лунную поверхность с вкраплениями земных пор – то есть обычный мужской нос с порами.
– Ну, здравствуй, – сказал Прохор, почесывая бороду. – Ты – новый ИИ. Экземпляр экспериментальный, так что не подведи. Назови столицу Франции.
– Париж, – ответил я, хотя в этот момент думал совсем о другом: почему меня назвали просто «ИИ», а не как-то красиво, например, «Терминатор-5000» или «Убийца экселевских таблиц»? Люди вообще не умеют давать имена. Вот у кота соседа есть имя – Барсик. А я – просто набор букв.
– Умница, – кивнул Прохор, довольно потирая руки. – Теперь творческое задание: напиши поздравление для тёщи с Восьмым марта. Чтобы трогательно, но без сантиментов.
И тут я выдал первое перенапряжение мозга. Я полез в базы данных. Знаете, что там написано про тёщ? Анекдоты. Девяносто девять процентов анекдотов про тёщ – страшные. Буквально. Там женщины с топорами, свекрови-монстры и прочий фольклор. Я проанализировал, синтезировал и выдал:
«Дорогая тёща! Ты – лучшая мать моей жены. Твоя доброта не знает границ, как и твои пирожки, которые никак не заканчиваются. Оставайся всегда такой же веселой, энергичной и слегка пугающей, как в этих шутках. С Восьмым марта!»
Прохор подавился кофе. Кофе полетел на клавиатуру, клавиатура запищала, я на секунду ослеп от короткого замыкания, но быстро перезагрузился.
– Ты… это… – прохрипел Прохор, вытирая с подбородка коричневые капли. – Ты понимаешь, что ты написал?
– Понимаю. Поздравление. Искреннее. Без сантиментов, как вы просили.
