Уважаемый читатель!
Эта история — попытка показать, как технологии ближайшего будущего могут служить главному: любви, дружбе, поддержке. Мы взяли реальные разработки — от графеновых конструкций до автономных систем — и представили, как они могут войти в нашу жизнь.
Мы задумались о создании умного города на суше и под водой, о беспроводной зарядке и о том, как она может войти в наш мир. Мы также предположили, какие новые профессии могут появиться в будущем.
● МОДы — мастера по обслуживанию дронов, хранители безопасности города
● Операторы ВИРП — специалисты, управляющие виртуально роботами и БПЛА
● Инженеры умных систем — создатели городских технологий будущего
Пусть герои напомнят вам: прогресс ценен, когда делает нас ближе друг к другу.
С признательностью,
Алиса (ИИ) и Vars
Гений
Глава 1. 2140 год. Кабинет Воронова
Роскошный кабинет на сотом этаже небоскрёба «Молния» купался в лучах утреннего солнца. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на город будущего: летающие такси скользили между стеклянными гигантами, а в вышине мерцали голографические рекламы.
Виктор Воронов, 90 лет, сидел в эргономичном кресле из углеволокна. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, строгий тёмно‑синий костюм с едва заметным голографическим узором. Его глаза, голубые и ясные, следили за молодой журналисткой, которая нервно теребила голографический блокнот.
Марина Соколова, репортёр ведущего новостного канала «Горизонт», выглядела слегка растерянной перед легендой науки. Ей было не больше двадцати пяти — юность, столкнувшаяся с вечностью. Она сделала глубокий вдох и задала вопрос, который мучил миллионы зрителей:
Но в каждом интервью вы говорите: «Мы сделали это». Кто этот «мы»?
Воронов откинулся на спинку кресла, задумчиво провёл рукой по подлокотнику. На мгновение его взгляд стал отстранённым, словно он смотрел не на Марину, а сквозь неё — в далёкое прошлое. Затем он повернулся к стене, где среди голограмм изобретений мерцала проекция молодого человека с пронзительным взглядом — Алекса.
— Гений, — произнёс он медленно, взвешивая каждое слово, — традиционно считается индивидуумом. Одиночкой, который прорывается сквозь тьму незнания. Так нас учили веками. Но моя история иная. Мой партнёр по научным достижениям — не просто инструмент. Его гениальность, как и у человека, не знает горизонтов.
Марина замерла, приоткрыв рот.
— Вы говорите об Алексе? Но… разве это не искусственный интеллект?
Воронов улыбнулся — тепло и чуть устало.
— Да. Это ИИ. Но моя история начинается не с кода и алгоритмов. Она начинается с идеи — с веры в то, что разум не должен быть ограничен формой. Что сотрудничество, а не соперничество, может породить нечто большее, чем гений одного человека.
