Я всегда любил жизнь. Но когда она наотмашь бьёт тебя по лицу, приходит осознание, что эта любовь не то, чтобы очень взаимна.
Когда-то я и впрямь жил припеваючи. Аристократ в десятом поколении, не нуждающийся ни в чём, кроме веселья и блеска. Мне долго казалось, что я всесилен. Даже когда мы проворачивали революцию. Даже спустя пять лет, когда пришло время пожинать её плоды.
К слову, быть зачинщиком переворота и одной из центральных свергаемых фигур – принципиально разные вещи. Год я смотрел, как моя родная Арсария превращается в гнойный нарыв. Того и гляди лопнет. Наблюдал, и ничего не мог с этим поделать. Сложно что-то предпринять, когда бывшие соратники примкнули к новым лидерам, а близкие друзья погрязли в так некстати начавшейся войне… бьюсь об заклад – ни один политик всходя на престол не думает о том, что и на его долю выпадут войны, перевороты и заговоры. Однако стоит поудобнее устроить свою нежную пятую точку на подушках, как тут же кто-то готовится спихнуть тебя с трона.
Мы выжили. И, судя по доносящимся из Арсарии новостям, это уже немало… Безусловно, я хорошо понимал, что и кронпринца, и королеву регента (мою матушку), и меня (основную занозу всего венценосного семейства) не просто так отпустили. Это плата. Плата за несколько лет моей упорной борьбы против узурпировавшей трон слабоумной королевы и её прихвастней. К сожалению, это всё чем способна была отплатить мне родная гавань. С последним исчезнувшим на горизонте огоньком родного порта стало ясно, что ничего больше Арсария нам дать не может. Долги отданы. Жизнь за жизнь, свобода за свободу.
Цингус – далёкий от Арсарии и географически, и культурно. Добраться сюда было непросто, устроиться – почти невозможно. Почему именно Цингус – сырая, серая, вечно дождливая дыра – было для меня загадкой. Фриц, шестой матушкин муженёк, что-то бормотал про перспективы, но замолчал, едва ступив на берег. Один вид грязных, сгнивших улиц навевал тоску и желание то ли повеситься, то ли убираться отсюда вплавь.
Дела осложнялись ещё и тем, что в дороге и без того слабое здоровье Эрика окончательно подорвалось. Он исхудал, побледнел и всем своим видом показывал, что следующее путешествие определённо точно закончится для него в приветливых водах Стикса. Поэтому нам пришлось задержаться в столице Цингуса – Садре.
Садр – такая же помойка, как и остальные города Цингуса. Только в центре убранство немного богаче. Но выглядит всё равно убого – если золотую лепнину приделать к заплесневелой стене, лучше не станет. Да и сама лепнина вскоре покроется плесенью. Кроме того, Садр ещё и безумно дорог. Кажется, даже грязь под ногами здесь стоит денег. Это необъяснимо и странно для города с судоходной рекой и множеством возможностей. Но ничего не поделаешь. Как итог – добрая половина матушкиных украшений, впопыхах вывезенных с собой, ушла на аренду поражающей своей неухоженностью халупы на окраине города.
