Гулкое эхо шагов пронеслось по стенам собора, заставив меня сильно вздрогнуть.
Это место — Собор Святого Августина был выбран не случайно. Нейтральная территория, где магия всех рас теряла силу, подчиняясь древним законам равновесия. Место, где нельзя лгать. Здесь нельзя проливать кровь. Идеальная декорация для сделки, от которой зависела судьба всего Кроунвелла.
Я стояла у алтаря и чувствовала, как кружево платья царапает шею. Великолепное платье, творение лучших портных с Мерцающего Бульвара. Расшитое живыми цветами эверлиндии. Символ чистоты и принадлежности к Дому. Символ того, что я — собственность. Цветок, который срывают и дарят тому, кто больше заплатит.
Мои крылья, слабые и полупрозрачные, были плотно прижаты к спине, скрытые под слоями ткани. Никто не должен их видеть.
Потому что они считались позором.
«Твои крылья просто насмешка над наследием фей», — говорила кузина Арабелла, когда нам было по десять лет. «Ты никогда не взлетишь. Зачем они тебе?»
С тех пор я научилась прятать их так хорошо, что почти забыла об их существовании. Почти.
В зале собрались представители всех кланов города. Феи с Мерцающего Бульвара — чопорные, в мерцающих одеяниях, с лицами-масками натянутой вежливости.
Мои так называемые сородичи. Те, кто всю мою жизнь смотрели сквозь меня, как сквозь грязное стекло. Полукровка. Позор рода Эверлин.
Половину собора заняли орки. Тяжелые, мрачные, заполнившие пространство своей подавляющей энергией так, что воздух, казалось, вибрировал. Они были в дорогих костюмах, но даже изящный крой не мог скрыть их хищную натуру тренированных убийц. Они были криминальной элитой Кроунвелла.
Здесь были и люди. Бизнесмены, политики, те, кто крутился в серой зоне между кланами, наживаясь на противоречиях. И даже несколько вампиров из клана Нокс, явившихся скорее из любопытства, чем из уважения к происходящему.
Все, у кого была власть в Кроунвелле, собрались сегодня здесь. Чтобы посмотреть на свадьбу века. Чтобы засвидетельствовать перемирие, скрепленное кровью и браком.
Я покосилась на жениха.
Визарт Грейвейн возвышался рядом со мной скалой. Черный свадебный костюм сидел на нем безупречно, но казался чужеродным — этому телу больше подошла бы броня или кожаная куртка. Шрам, пересекающий левую бровь, придавал лицу еще более хищное выражение. Тяжелая челюсть, прямой нос, высокие скулы. Острые клыки, чуть выступающие из-под верхней губой. Но больше всего меня пугали его глаза. Янтарные. Светящиеся. С вертикальными зрачками, которые то сужались, то расширялись, как у зверя, выслеживающего добычу.
