Часть первая – подготовка.
Комната была слишком тёплой для места, где изучают Сознание. Яркий свет стекал по латунным панелям, застревал в стыках металлических конструкций, ложился мягкими пятнами на пол.
Это раздражало. Сознание не должно изучаться в уюте. Но именно из-за этих троих, что стояли по другую сторону от стеклянной перегородки, появлялась эта теплая атмосфера. Брахма, они одновременно меня раздражали и восхищали. За три года они стали командой, которая должна была изменить человечество.
Сидящий в углу, более серьезный, звался Алекс Воронцов. Его длинное тело с трудом умещалось на стандартном для сотрудников ЗАСЛОН стуле. Отчего ему приходилось немного горбиться, чтобы не выделяться на фоне остальных. Это человек-привычка. Он всегда поправлял очки указательным пальцем правой руки. Когда обдумывал и анализировал данные, постукивал большим, указательным и средним пальцем по колену, выстраивая некую мелодию, известную лишь ему одному. А когда нервничал, то хмурил свои достаточно пушистые густые брови. В целом, обаятельный малый, только замкнутый в своем мире. Чтобы ему было комфортней, он ходил со своей кружкой, у которой слегка треснула ручка. Но это была его кружка. Вещь, которая помогала успокоиться. Как-то я спросил его, почему он не заменит ее. Отчего Алекс ответил очень слегка удивленно. Словно это была очевидная истина для всех:
- Она же выполняет свою функцию. Для чего ее менять?
Нейроаналитик, он занимался моделированием когнитивных процессов, отвечая за логическую стабильность программы. Ориентируясь на цифры, он доверял исключительно логике. По нему не то что часы можно было сверять: мы по нему выстраивали ряд процессов, потому что он был человек-привычка. Рациональный, пунктуальный. Однако, даже он не смог не податься её обаянию.
- Все началось с первого рыжего кота. Я не могла не забрать его с улицы в тот дождливый вечер. Из-за моего графика он постоянно был один. Пришлось взять ему еще друга. И как-то так вышло, что теперь у меня целый зверинец. Спасибо соседке. Она студентка - и за небольшое вознаграждение помогает мне с питомцами. Мне важно ощущать, что дома меня ждут.Её – которую зовут Мира Сафина. Молодая женщина тридцати лет, с рыжими волосами, легкими веснушками, которая постоянно мило улыбалась и - как мне кажется - всегда извинялась. Особенно было забавно наблюдать, как она общалась с техникой. Словно та была живой: извинялась, когда задевала ее, прощалась, когда выключала. Дома у нее обитало несколько котов, три собаки и рыбки. На мой вопрос - "зачем тебе столько животных дома, с учетом твоего рабочего графика", она, краснея, отвечала:
