Тёмное полнолуние у старого колодца
За окраиной забытой деревни, среди густых елей и колючих кустарников, стоял старый колодец. Местные обходили его стороной – говорили, что он бездонный, а вода в нём чёрная, как ночь. Старики шептали: в полнолуние из глубины доносятся шёпоты, а на краю колодца появляются странные следы – будто кто‑то танцевал босыми ногами по земле.
В ту ночь луна взошла огромная и багровая, словно пропитанная кровью. Воздух застыл, не было слышно ни стрекота сверчков, ни крика ночной птицы. Только ветер, холодный и резкий, шевелил сухие листья у подножия колодца.
Первой появилась старуха в рваном платке. Она подошла к краю, склонилась и прошептала что‑то на непонятном языке. Из темноты колодца откликнулось эхо – будто сотни голосов разом выдохнули в ответ. Затем одна за другой стали сходиться другие. Их было семь – по числу древних печатей, начертанных на камнях вокруг колодца.
Они встали по кругу, взялись за руки и начали петь. Голос их сливался в единый гул, от которого дрожала земля. Луна осветила их лица: одни казались молодыми и прекрасными, другие – сморщенными и страшными, но все одинаково холодными и безжалостными.
Одна из ведьм достала нож с чёрной рукояткой и провела им по ладони. Капли крови упали в колодец, и вода в нём забурлила, заклубилась, будто закипая. Из глубины поднялись клубы пара, а в них – смутные очертания фигур: тени тех, кто когда‑то стал жертвой колдовства.
– Время пришло, – прошипела главная ведьма, та, что пришла первой. – Мы призовём силу, что спит под корнями мира.
Она подняла руки, и остальные повторили за ней. Их голоса зазвучали громче, слова стали резче, а луна над колодцем вдруг покраснела ещё сильнее, почти до цвета запекшейся крови.
В этот миг из леса донёсся крик – кто‑то из деревенских, не послушав предостережений, решил проверить, что творится у колодца. Ведьмы обернулись. Их глаза сверкнули в темноте, как у хищников.
– Ещё одна жертва, – усмехнулась главная. – Луна примет её с благодарностью.
Тени вокруг колодца зашевелились, протягивая длинные пальцы к незваному гостю. Тот попытался бежать, но ноги будто приросли к земле. Последний крик разорвал тишину, а затем всё снова стихло.
К утру колодец выглядел как обычно – заросший мхом, с покосившимся срубом. Но если прислушаться в безлунную ночь, можно услышать, как где‑то глубоко, под толщами земли, повторяется тот же шёпот, и готовится новое полнолуние.
