Европа: Пробуждение
Пролог
Земля, Лонг-Айленд. 12 октября 2030 года.
Уильям Ридер, генеральный директор Europa Ventures, словно сам был создан для камер. Его улыбка казалась безупречной, голос – ровным и уверенным, а за его плечами на огромных мониторах сияла карта Солнечной системы, где особенно ярко выделялась крошечная точка на орбите Юпитера. Он говорил о жертве экипажа «Европы-1» не как о трагедии, а как о символе новой эры. Их смерть, по его словам, открыла дверь в будущее, в котором человечество впервые осознало: во Вселенной мы не одиноки.
Он перечислял величие открытий – микробная жизнь под ледяной коркой Европы перевернёт науку и философию, подарит ответы и породит новые вопросы. Всё звучало отточено, как манифест. Позади Ридера сменяли друг друга изображения погибших членов экипажа. Капитан Уильям Шу смотрел с экрана спокойным и твёрдым взглядом. Последний сигнал миссии, загадочные вспышки в темноте океана, а затем внезапная тишина – всё это стало легендой, породившей как официальные версии о случайной катастрофе, так и мрачные слухи о неизведанном.
Ридер умел парировать критику. Его обвиняли в безрассудстве, говорили о «проклятии Европы», но он уверял: каждый риск был просчитан, каждая ошибка учтена. «Европа-2» станет миссией, где человечество возьмёт реванш у космоса.
Мир за пределами стен корпорации бурлил. На заседаниях ООН спорили о праве на инопланетную жизнь. На улицах верующие держали плакаты с призывами «Не искушай Господа». В то же время научные фестивали собирали толпы восторженных детей, мечтавших дотянуться руками до будущего.
Для Ридера всё это было подтверждением: его компания – не просто бизнес, а катализатор грядущего. Европа, её океан и тайны – ключ к выживанию человечества. И всё же, когда речь заходила о последних кадрах с «Европы-1», где в объективе мелькнуло светящееся многоглазое создание, его улыбка становилась чуть менее уверенной. Он говорил о радиации, об искажённых данных, о возможных кристаллических формациях или колониях микробов. Но в этих осторожных фразах сквозила нервозность.
Именно в этот момент, когда его слова должны были окончательно утвердить доверие аудитории, к нему подбежал техник с планшетом. Ридер взглянул на экран – и его тщательно отрепетированная маска дала сбой. На миг в глазах мелькнуло то, что трудно было скрыть: первобытный страх, перемешанный с хищным восторгом.
С дрожью в голосе он сообщил: с орбиты Марса, с обсерватории «Кеплер-IV», пришли данные. Европа излучала сигнал. Спектрограмма показывала ровные, повторяющиеся импульсы. Всплески и паузы, подобно ритму сердца. Словно дыхание. Словно – послание…
