Глава 1. Квартира на потолке
Сознание возвращалось неохотно, будто продираясь сквозь слой ваты. Первым ощущением была тяжесть. Не обычная утренняя лень, когда не хочется открывать глаза, а физическая, давящая тяжесть, вдавливающая в кровать. Андрей попытался пошевелить рукой – мышцы отозвались тупой болью, словно он всю ночь таскал мешки с цементом.
– Чёртов лифт, – прохрипел он в пустоту, не разлепляя век. – Надо будет написать жалобу в управляющую компанию. Или купить абонемент в зал. Сердце так и выпрыгнет…
Последнее, что он помнил: зеркальная дверь лифта, мерцающая лампа дневного света, его собственное сонное отражение с тёмными кругами под глазами после ночной смены на объекте. Резкий рывок вниз, будто трос оборвался. Удар. Темнота и странный, многоголосый шёпот на грани слышимости.
Андрей, наконец, открыл глаза.
Потолок был на месте. Белый, слегка пожелтевший возле люстры. Люстра – старая, хрустальная, доставшаяся от бабушки – висела ровно. Никаких признаков катастрофы. Только вот…
Он моргнул. Что-то было не так. Картина не складывалась. Пыль. На люстре не было пыли. Он точно помнил, что ещё неделю назад смотрел на неё с мыслью: "Надо бы протереть, скоро Новый год". Сейчас хрустальные подвески сияли безупречной чистотой, переливаясь мягким, каким-то нереально тёплым светом, льющимся из окна.
Андрей сел на кровати и едва не свалился обратно – его собственное тело весило, наверное, килограммов сто пятьдесят. Каждое движение требовало титанических усилий. Сердце бешено заколотилось, прогоняя остатки сна.
– Спокойно, – сказал он себе вслух, и голос прозвучал глухо, будто в барокамере. – Инсульт? Нет, не похоже. Глаза видят чётко, рукой двигаю, хотя и тяжело.
Он оглядел комнату. Знакомая до каждой царапины на паркете "хрущёвка". Шкаф-купе, письменный стол, заваленный чертежами и распечатками СНиПов, старый диван у стены. Но… всё выглядело слишком новым. Обои – те же, в мелкий цветочек, но пятно от кофе возле батареи исчезло. Плинтус больше не отходил от стены. А на подоконнике стоял горшок с геранью, которую он загубил месяц назад, забыв полить. Герань цвела ярко-розовыми шапками.
– В реанимации галлюцинации? – пробормотал Андрей и попытался встать.
Это было похоже на попытку выжать штангу собственным телом. Он с кряхтеньем спустил ноги с кровати и поставил их на пол. Ощущение было такое, будто на плечи навалился тяжёлый рюкзак, полный кирпичей. Сделал шаг. Пол жалобно скрипнул. Ещё шаг. В комнате было душно, хотя окно было приоткрыто. Андрей подошёл к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха, и замер.
