The echo
Offive
voices
Юг Форс
Король Альдрик лежал на постели с закрытыми глазами, словно пытаясь укрыться от мира в темноте собственных век. Его голое сильное тело до пояса прикрывала шкура огромной гиены – жёсткая, с редкими клочьями шерсти, добытая в юности во время опасной охоты. Грудь и плечи короля покрывали старые шрамы – следы битв, заговоров и покушений. Они переплетались в причудливый узор, словно карта его жизни: каждый рубец – напоминание о цене власти.
Дыхание восстанавливалось медленно, неровно, а капли пота выступали на лбу и груди, блестели в неровном свете свечей. В комнате, вокруг большой деревянной кровати, их горело множество – пламя подрагивало, отбрасывая танцующие тени на каменные стены. Некоторые уже потухли, оставив после себя лишь лужицы воска и горький запах гари. Из открытого окна в королевскую комнату дул свежий летний ветер, донося с собой пряный аромат цветущих трав, запах моря и далёкий, протяжный вой гиен – то ли настоящих, то ли призраков его тревожных мыслей.
– Ты снова думаешь, любовь моя. – Мягким голосом, с полуулыбкой, произнесла Ирина, допивая вино из серебряного кубка. Несколько капель упало на её обнажённую грудь, заблестели, как маленькие звёзды. – И, готова поспорить, не обо мне.
Альдрик открыл глаза – они были тёмными, глубокими, полными невысказанных тревог. Он повернул голову к женщине, и в его взгляде отразилась вся тяжесть короны, которую он носил.
– Именно что о тебе и дочери. – С тяжёлым выдохом ответил он. – И о том, как защитить вас. Как уберечь от тех, кто только и ждёт моего промаха.
– Почему ты опять об этом думаешь? – Ирина приподнялась на локте, её тёмные волосы рассыпались по плечам. – Никто тебя не хочет свергнуть, любимый. Не было даже предпосылок…
– Потому что я чувствую это, – перебил он, и в голосе прозвучала сталь. – Гиена не ревёт – она ждёт. И они ждут, когда я ошибусь. Власть – не корона, а ловушка. Кто верит, что держит её, уже в капкане.
Ирина задумчиво посмотрела на него. В её глазах мелькнула тень понимания – она знала эту его черту: способность видеть угрозы там, где другие видели лишь спокойствие. Она легла обратно рядом с ним, прижалась тёплым боком к его плечу. Альдрик обнял её и крепко прижал к себе, словно ища в её близости опору.
– У нас хорошие отношения с Западом, – хитро сказала она, медленно проведя ладонью по его груди вниз, под шкуру гиены, и задержала руку на бедре. – Если надо, я их улучшу. Может, время собрать союзников?
– Мираэль мудра, – задумчиво произнёс Альдрик, глядя в потолок, где тени от пламени свечей складывались в причудливые узоры. – Она знает, что корона тяжела не золотом, а судьбами тех, кто верит в тебя. Сколько людей пойдёт за мной с искренним желанием и верой? И не вонзит мне нож в спину при первом же шансе?
