Пролог. День, который навсегда изменил историю
17 апреля 2036-го года.
Москва, метро, станция Комсомольская. Три вокзала остались наверху, под землю тянется длинный эскалатор, дальний конец теряется внизу. По бокам большие рекламные экраны, но вместо лимонада, сэндвичей и дорогого парфюма, на всех одна бегущая строка.
Буквы появляются и начинают двигаться, пока не сливаются в тревожную нить: «Экстренный выпуск новостей». Слова проплывают слева направо и исчезают, перевалившись за край. На темных экранах заметно мерцание.
Дежурный машинально тянется к кнопке, транспортер вздрагивает, ступени замирают. Люди по привычке переступают на месте, но никто не замечает, что движения нет. Сотни глаз не мигая смотрят на мониторы, дыхание эхом отражается от стен и исчезает внизу, как конец эскалатора.
«Роскосмос выступил с официальным заявлением» - появляется следующая бегущая строка. Дыхание замирает, напряжение возрастает. По ступеням кувыркается женский зонт. Задев чью-то ногу, он подскакивает, переворачивается и снова кувыркаясь, исчезает внизу.
«Экипаж МКС считается пропавшим. Ведутся мероприятия по установлению причин». Воздух густеет, электризуется от мыслей, на лицах один и тот же вопрос. Тишину нарушает пожилая женщина в красном шарфе и модном пальто.
- Они же в космосе! Как такое возможно?
…
Нью-йорк. Оживленный перекрёсток Колумбус-Серкл в юго-западном районе Центрального парка. На светофоре замерло желтое такси, заперев позади два ряда легковушек.
Усталый таксист, с индийскими чертами лица, уткнулся в руль, не отрывая глаз от своего смартфона. На заднем сиденье полный бизнесмен, втиснутый в деловой пиджак до треска в пуговицах, перевалившись через сиденье, тоже смотрит в дешевый телефон, дрожащий в тонких пальцах таксиста.
Если посмотреть дальше по Колумбус-Серкл, включая перекрестки и Торговые ворота, то жизнь в Нью-Йорке полностью замерла. Стоят машины, восковыми фигурами на тротуарах застыли пешеходы. И больше всего оглушает тишина – никто не кричит, и никто не сигналит. Мужчины, женщины, дети и старики удивленно смотрят в свои смартфоны.
…
Пекин. С высоты верхних этажей рынок Ванфуцзин напоминает огромный муравейник с кривыми дорожками между торговых рядов, которые то сужаются, то расширяются, то изгибаются под неимоверным углом. Внутри душно от дыма жаровен. Шепот покупателей, крики продавцов, звон монет и шипение сковородок сливаются в единый монотонный гул.
Толстяк остановился у прилавка с безделушками, из заднего кармана выпирает кошелек. Ли Мин приметил легкую добычу. Богатый, незадачливый европейский турист, которого на удивление до сих пор не обокрали, лениво и безрадостно торгуется с продавцом.
