Я не мог оторваться от иллюминатора. Пожалуй, этот рассвет заслуживал называться самым прекрасным из всех, что я видел. И самым пугающим. Из-за чёрного шара планеты показался край яркой бело-голубой звезды, на тысячи градусов горячее, чем в Главной системе Сборника Созвездий. Учёные знали, что когда-то, может, двести лет назад, а может, меньше, на опустевшей поверхности кипела жизнь. Строили каменные дома, ездили машины со старинными двигателями, читали бумажные книги – Сборник Созвездий был таким же несколько тысячелетий назад, ещё до первых космических колонизаций.
– Агент Алисс, вас ждут у входа в челнок, – в спину ударил голос.
Пальцы дрогнули, выпрямляясь. Я напрягся, собирая всё своё самообладание. Расслабился! Мысленно выругавшись, вдохнул, как научил корабельный док. Вдох, задержка, выдох. Пора привыкать к новому миру – здесь не каждая фраза скрывала атаку.
– Иду, – я отвернулся от иллюминатора.
Здесь, на корабле, я имел прав столько же, сколько пассажир на военной космической станции. То есть никаких. Правда, обязанностей тоже. Но две недели безделья для заядлого трудоголика не стали подарком.
Лицо помощника капитана скривилось на доли секунды. Потом он взял себя в руки и встал за моей спиной. Чего было больше в той гримасе? Гнев из-за задетой гордости или из-за того, что его заставляют со мной возиться? Или это радость скорого избавления? Интересно, как сильно он рад, что я уеду сегодня?
В молчании дошли до комнаты, прослужившей мне жильём триста четырнадцать часов. Сопровождающий остался стоять за дверью. Из всего экипажа входить в мою каюту имели право только капитан и начальник безопасности. Дорогу без приключений и опасностей Сенатор гарантировал при соблюдении ряда условий. Что же, я был паинькой, теперь его очередь.
Подхватив дорожную сумку и рюкзак с вещами, в последний раз окинул взглядом каюту. Я больше никогда её не увижу. Ни эту каюту, ни какую-либо другую. Как только ступлю на поверхность этой планеты, космос для меня перестанет существовать если не навсегда, то на очень долго. Я добровольно ставил подпись в тех документах.
Дверь закрылась. Печально-серый коридор привёл к лифту. Код доступа, что он ввёл, я давно уже знал наизусть, пусть и не положено. Помощник капитана пропустил меня внутрь, и сам зашёл следом. При подходе к ангару конвой усилился. То здесь, то там мелькали знакомые и незнакомые лица. Я не знал их имён – незачем нагружать мозг ненужной информацией. Но профессионализм заставлял помнить хотя бы лица.
С конвоем попрощался у входа в челнок. Я был важной частью их миссии, но не единственной. Ещё везли аппаратуру, защитные костюмы и реактивы в лаборатории.
