Под величественными сводами древнего храма, где каждый камень хранил память о сотнях лет молитв и обрядов, а в воздухе витали ароматы ладана и пряностей, у алтаря Богини Эллиада́ры1 замерла невероятно красивая женщина. Её длинные серебристые волосы, казались лунной дымкой и ниспадали до самого пола, переливаясь в солнечном свете.
Платье цвета морской волны, расшитое серебряными нитями, струилось вокруг её фигуры, напоминая волны бескрайнего океана. Даже не двигаясь, она была исполнена грации, достоинства и внутренней силы. Глаза женщины были закрыты, а губы едва заметно шевелились.
— Братья мои, умоляю вас! Помогите ему! Дайте силу противостоять злу…
— Не слишком ли пафосно звучит твоя молитва, прекрасная Эллиадара?
Женщина открыла глаза и стремительно обернулась. Перед ней предстал красивый юноша: его золотистые локоны мягко обрамляли лицо, а пронзительно-голубые глаза могли сравниться с безоблачным небом. В его облике было что-то неземное, почти божественное, но одновременно и зловещее. То, что заставило её на мгновение замереть от неожиданности.
— Никсэ́р… Как ты нашёл меня?
— Какой грубый вопрос для бывшего возлюбленного, душа моя. Не находишь?
— Не тебе напоминать мне о былом, Бог Тьмы. Ты предал меня, хотел использовать, лишить силы. Как ты меня нашёл?
— Недалеко от этого места мы впервые встретились. Я был там, когда почувствовал твою энергию. Надо сказать, она едва ощущается. Как же ты ослабела за время нашей разлуки…
— Что тебе от меня нужно? Убирайся и оставь меня в покое. Как заметил сам, я слаба и не смогу помочь тебе в осуществлении твоих планов.
— Будь со мной, Дара! Вернись ко мне.
— Нет. Пока вынашиваешь планы по иссушению мира во имя своей власти — нет! Я не позволю тебе уничтожить людей. А они погибнут, если ты совершишь задуманное! Весь мир погибнет!
— Что ты так печёшься об этих мошках? Что есть человеческая жизнь в сравнении с бессмертием богов!
— Люди — это дети всеотца Аэтэрнуса и наши дети! Озара, Сварра, Велимира и мои! Они сильнее, чем ты думаешь! И они дадут тебе отпор.
— Да, ты права, люди — твари живучие. Во всех мирах. Как их не ломай — они продолжают жить. Но что они могут противопоставить мне? Искалеченные, изломанные, измученные и несчастные…
— И всё равно продолжают жить. И даже находясь на самом дне, они находят в себе силы подняться и нести свет. Однажды они уже нарушили твои планы: не дали вам с сестрой возродиться во всей своей силе!
Никсэр злобно зашипел, отвернулся от Богини и прошёлся по залу. Эллиадара вздохнула, на миг прикрыв глаза, но тут же распахнула их, когда Никсэр обдал её шею горячим дыханием, прошептав на ухо:
