Сердце перестало биться, и, чувствуя, что не могу сделать следующий вдох, я закричала мысленно: «Нет! Еще слишком рано, я хочу жить!»
Сознание померкло на секунду, а когда я открыла глаза, на меня навалились странные ощущения. Грудь сдавливало, и вдохнуть получалось с трудом. В висках стуком отдавалась пульсация крови. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только странный хрип.
– Держите ее, – раздался напряженный мужской голос совсем рядом, и я почувствовала, как чьи-то руки сжимают мои запястья, задранные вверх.
Не успев порадоваться, что вообще ощущаю это, я поняла, что меня крепко держат, пока другие руки трогают мою грудь через одежду, больно сжимая нежную кожу. Чья-то рука шарит под юбкой, ощупывает бедро, нагло пробираясь к нижнему белью.
Я растерялась, не понимая, что происходит, но тут же забилась изо всех сил, пытаясь вырваться. Разберусь потом, но сейчас нужно освободиться от болезненного захвата. Я пнула куда-то в темноту, завизжала во все горло. Звук получился странный: тоненький и одновременно хрипящий.
– Ты говорил, она не станет сопротивляться.
– Не болтай, лучше держи ее крепче и зажми рот.
Я впервые за долгие годы чувствовала свое тело, и это придавало мне сил. Не знаю, что происходит, но явно что-то плохое. Я вцепилась зубами в задевшую мое лицо руку. Дико, со всей силы, как животное. Рот наполнился вкусом крови. Но меня это не остановило, я сжала зубы еще сильнее. Мое тело живо, и оно чувствует! Я не позволю причинить ему вред.
Я разозлилась, как никогда в своей жизни до этого. Почувствовала, как внутри поднимается волна холода, и выплеснула всю эту ненависть на неизвестных обидчиков. Комната озарилась неоново-синей вспышкой, а мое тело внезапно словно током ударило.
Ударило, кажется, не только меня: темные силуэты отпрянули в стороны.
Я оттолкнула с дороги ближайшего, побежала к двери. Она оказалась не заперта, и я очутилась в странном коридоре: мрачные сводчатые стены из серого камня без единого украшения, словно я в старинном замке.
Я бежала просто наугад, свернула в первый же поворот, а потом еще и еще, придерживая на груди разорванную одежду. Юбка у платья была длинная, путалась в ногах при беге, а верх так и норовил сползти с плеч, стоило отпустить разорванную горловину.
Я спустилась вниз по крутой лестнице, побежала навстречу прохладному воздуху и запаху сада, а потом пошла по мощеной камнем дорожке между пышных, цветущих кустов, запыхавшись от долгого бега. Спряталась в поникших ветвях ближайшего дерева, дрожа от пережитого нервной дрожью, и расплакалась. Не от страха, от радости.
