Цепь натянулась в мужских руках, заставив нехотя дернуться в его сторону. Тонкая и с красивым необычным плетением звеньев, она была не толще моего мизинца, однако же крепости ее могли позавидовать и портовые тросы.
Мужчина стал наматывать цепь на руку, медленно проворачивая кисть. Я отчаянно сопротивлялась, не желая приближаться к нему ни на шаг. Но моя сила была просто ничем, против него. Увидев мое сопротивление, он зло блеснул глазами, дергая цепь чуть сильнее. Отчего я невольно сделав несколько шагов, рухнула к его ногам, больно ударяясь коленями о каменный пол. Кожу защипало. Я тихо зашипела, упрямо выпрямляясь.
Бесконечно устало, неловко поднялась на ноги, прямо глядя на мужчину. Ранки на коленях саднили, неприятно дергая по нервам. Я просто смотрела. Без гнева или ненависти, без каких-либо ярких эмоций. Спокойно и открыто. Словно, это я держу его за цепь.
Лицо его дрогнуло.
– Покорись мне! – Тихо, с каким-то внутренним надрывом прошептал он. Протянув ко мне руку. Пальцы его подрагивали. Он мягко очертил овал моего лица, так и не прикоснувшись к коже. – И ты станешь свободной. Получишь все, что в моих силах будет дать тебе. Любой твой каприз будет исполнен!
Глаза его цепко держали мое лицо, желая уловить каждую эмоцию. Он был огромен и нависал надо мной подобно скале. Широкие плечи, мощные мускулы, стянутыми канатами бугрились на его руках. Черные волосы, были собраны атласной лентой, но несколько прядей растрепались, свисая на острые скулы, только подчеркивая мужественность лица. Грудь его глубоко вздымалась, раскрывая верхние полы шелковой рубашки.
Подвал был жутко холодным и сейчас мои босые ноги мерзли на каменном, плохо обтесанном полу. Я неуютно переступила и продолжила молча смотреть на мужчину. После стольких часов в одиночестве, всякое желание разговаривать отмерзло. Отчаянно хотелось пить. Я облизнула пересохшие губы, чувствуя, как поднимается температура в ослабевшем теле. Жар гнул кости, выворачивал мышцы. Но виду подавать насколько мне плохо, не собиралась. Губы вновь пересохли, заставляя повторить движение.
Он жадно отследил быстрое скольжение моего языка, застревая взглядом на увлажненных губах. Зрачки его чуть раскосых желтых глаз резко расширились. Он подался всем телом вперед, глубоко вдыхая мой запах, словно зверь, почуявший дичь.
– Я никогда не отпущу тебя! – В голосе его рождался глухой рык. – Не отдам никому другому! Однажды ты покоришься…
Я скептически склонила голову чуть на бок. Если раньше не помру от простуды. От мужчины исходило такое желанное тепло, что хотелось погреть об него озябшие ладони, казалось, они зашипят как лед брошенный в живой огонь.
