Алёна, 2025
Сон слетел с меня, будто бы его и не было. А я пыталась уловить ускользающий шум моря, топот копыт по пыльной степи и ощущение поцелуя на губах.
Разве можно видеть такие реалистичные сны? Время на телефоне показывало три утра, и до работы оставалось ещё целых пять часов. Можно попробовать уснуть и погрузиться в сон, где косы мои полощет ветер, а под задом ритмично отстукивает ритм твёрдое седло. И нет ни дедлайнов, ни проектов, ни мужчин. Я - ветер. Я - сама свобода!
И если бы я могла заглянула вперёд, чтобы узнать, что принесёт с собой этот сон — я бы, не раздумывая, погрузилась в него снова. Потому что это видение — не просто очередной сумбурный набор штампов. Это была моя прошлая жизнь.
IV век до нашей эры
Причерноморье, Большая Скифия
Я смотрела в его магические глаза и не могла оторвать взгляд. Этот новенький охранник появился у входа в мой шатёр только вчера, и сразу обратил на себя внимание. Его бледные глаза, почти на грани с бесцветностью, напоминали разбавленный топаз с золотыми искорками. Темный, почти чёрный ободок у этих топазов делал взгляд пустым и притягательным одновременно.
И прямо сейчас они светились любовью и радостью, и я испытала жгучий укол ревности. Всегда думала, что такой редкий цвет глаз не может быть тёплым и расплавленным от страсти — только холодным и расчётливым. Но всё же мускулистый воин как-то умудрялся передавать любовь к моей служанке одними глазами, что невероятно меня разозлило.
Я нехотя оторвала взгляд и подозвала служанку, чтобы разорвать этот порочный обмен взглядами. Она тут же склонилась передо мной и передала в руки просимое — погасший масляный светильник, который надо было заново разжечь. Но ум её был занят другим. Готова поспорить, что она всем телом чувствовала его присутствие и торопилась вновь занять своё место, чтобы впитывать лучи этих невозможных глаз, устремлённых на неё с любовью и обожанием.
Но моя рука не дотянулась до светильника всего полпальца, и этого хватило, чтобы он упал прямо на её стройные ноги, обтянутые невесомым шелком, и кипящее масло выплеснулось наружу, обжигая гладкую плоть. Запахло жареным.
Я усмехнулась одними уголками рта, потому что накидка скрывала нижнюю половину моего лица, оставляя видимыми только непроницаемые глаза. Я знала, что им далеко до его загадочного взгляда. В моих тёмно-карих глазах нет ничего необычного: у всего моего племени были такие, и у племени моего мужа тоже. Он взял меня замуж не за красивые черты или цвет глаз, а за молодое тело, способное рожать. Две его жены не справились с этой обязанностью, и их тела упокоились глубоко на дне моря. Настала моя очередь доказать своё право на жизнь рядом с одним из самых могущественных главнокомандующих в истории нашего народа. За всё, как известно, нужно платить.
