Тишина…
Такая слепая и холодная…
Почему слепая? Да потому, что в этот предрассветный час за окном было настолько темно, что невольно возникали сомнения в нормальности собственного зрения.
А почему холодная? Просто на улице сейчас стоял сильный мороз. Всё же зима в этих краях оказалась далеко не ласковой и взяла себе за правило исправно посыпать местных жителей снегом и одаривать ветрами, предварительно при этом заморозив.
Но сейчас именно эта спокойная и какая-то мёртвая тишина давала моей измученной душе время побыть наедине с собой. Время на то, чтобы погрустить и подумать о будущем… Решить, наконец, как жить дальше.
Ведь, во многом благодаря пресловутому Большому Совету и нашей выходке на нём, всё запуталось ещё сильнее. И сколько бы я ни старалась разобраться в этом, сколько бы ни размышляла над имеющейся информацией, но никакого прозрения это не принесло. И каждый раз мои умозаключения сводились к одному и тому же выводу: лучше мне вообще ни о чем не вспоминать.
Судя по обрывкам фраз Тамира, непонятному натиску со стороны Эверио, откровенным наездам от его очаровательного помощника и странной заинтересованности во всём этом деле Арти, в моей прошлой жизни царила настоящая неразбериха. Не удивительно, что все воспоминания о ней стерлись с такой легкостью.
Иногда думаю, а может, и правда, ну её на фиг, эту прошлую жизнь. Не помню – и прекрасно. Значит, так должно быть. Значит, так правильней…
Нет, нельзя сказать, что мне было неинтересно. Очень даже! Но каждый раз, когда я отчаянно напрягая память, пытаясь вспомнить хоть что-то, она вновь возвращала меня в тот полный жестокости день… Туда, где я начала свою новую жизнь. И каждый раз, вновь проживая те страшные моменты, я понимала, что всё это не просто так. Должен же во всём этом быть хоть какой-то смысл… Вот только мне он оставался пока совсем не ясен.
Афелия, узнав от Тамира о некоторых моментах моего прошлого, была откровенно удивлена, хотя ни мне, ни Лари что-либо рассказывать не стала. Но относиться ко мне начала совсем по-другому. Да и взгляд её поменялся. Как будто всего за какое-то мгновение, за один взмах ресниц и одну странную фразу… я выросла в её глазах. Теперь от её снисходительно-поучительной манеры общения не осталось и следа, и ко мне, наконец, стали обращаться как к равной.
Но если, где-то в глубине души я надеялась, что из-за всех этих событий отношение Эрика ко мне тоже изменится, то очень сильно ошибалась. Он, подобно бетонной стене, был непробиваем и непоколебим. И какие-то там мелкие обстоятельства, в лице двух его сыновей, с которыми я оказалась знакома, и друга Тамира, не могли изменить его железобетонную позицию относительно моей персоны.
