«Город – это люди, а не стены».
Фукидид
Если долго смотреть из окна во двор пермской брежневки, может появиться стойкое желание выпить. Если выпить, но продолжать смотреть, то непременно станет лучше. Старые дворы, подобные этому, могут вдохновлять только местных жителей, нагонять воспоминания ушедших дней. Ржавые сломанные качели, «вечная» железная горка, квадрат песочницы без песка, славно отремонтированная скамья поодаль. А ещё вечная грязь: трава начинала продираться здесь только к середине июня. Всегда стояла вода, и в лужах отражались окна пятиэтажки, что была напротив.
Андрей докурил сигарету и закрыл фрамугу балконного окна. Нужно было собираться. Погасив свет, он вышел и, как всегда, встретился с соседями на лестничной площадке. Соседку Нину, с которой был заочно знаком, он вообще видел от силы раза три за всю жизнь, а нынче она была в отъезде. Зато постоянно натыкался на её четырёхлетнего сына и мать. Та традиционно волокла внука за руку через прихожую, подставляла ему маленький стул, заставляла надевать обувь. Обувь он будет надевать долго, около пяти минут.
– Добрый день… – поздоровался Андрей.
Он знал, что старушку зовут Лидия, но отчества не помнил. Поэтому обращался просто на «вы». Пацана звали Олег.
И она пропускала, шагнув обратно к себе в квартиру и слегка прикрыв дверь.
– Спасибо.
Она что-то ещё говорила вслед, но Андрей, как всегда, не дослушал и быстро спустился вниз. Двор был пустым, под берёзой поодаль от подъезда стоял его старенький «опель». «Опель» заведётся сегодня с полпинка, а потом Андрей выкатит на пустую односторонку, в этом не было сомнений. Но если поберечь автомобиль и прогреть мотор хотя бы минут пять, то один из выездов перегородит мусоровоз. Андрей не стал ждать, врубил печку на максимум и тронулся.
Пока он ехал, немного ёжась от холода, он думал о том, что лучше бы успеть приехать к Кеше до прихода Матвея. Матвей обязательно скажет что-то не то. А Кеша человек ранимый, пусть никому в этом и не признается, да и, откровенно говоря, Кеша «поплыл». Знать бы, сколько ещё у него есть времени. Привыкать к новому Кеше откровенно не хотелось.
Если вы живёте в крупном провинциальном городе, вы часто будете попадать в своеобразную ловушку повторяющихся циклов, где человек, который ещё вчера не хотел жить, с утра по привычке жить продолжает, озираясь вокруг, повторяя за всеми и за собой вчерашним. Провинция тем и кажется угрюмой. Столицы в этом смысле кажутся ветреными и переменчивыми, со своими толпами туристов, всегда удивлённых и очень заинтересованных, подросткового вида лимиты, приехавшей из регионов, рабочих из Средней Азии. Столицы не кольцуются, МКАД – это выдумка, Садовое – только в песнях, так думал Андрей. Ну, а в посёлках и городах поменьше, надо полагать, время вообще не шло. Календарь там переворачивает Харон, совмещает на полставки. Скоро оттуда вообще все уедут, главное свет на вокзале вырубить, не забыть. Откуда там вообще люди берутся – непонятно, вроде бы все уже здесь.
