ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«Что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?»
Евангелие от Матфея, глава 16, стих 26
1. Петербург, октябрь 1917
«Петр Великий» прибыл в Санкт-Петербург ровно в шесть часов вечера. Гигантский воздушный лайнер, созданный инженерной мыслью «электрической эры», плыл над, сияющими в мягком свете заката, мокрыми крышами огромного города. Дождь недавно закончился и улицы были наполнены свежестью, а воздух щедро насыщен ароматами влажной земли и опавших листьев, смешанными с легким запахом поздних осенних цветов... Элегантные линии сигарообразного корпуса, отражавшего последние солнечные лучи, создавали эффектный контраст с потемневшим небом. Прильнувшие к иллюминаторам пассажиры видели, как собравшиеся на набережной горожане, с восторгом смотрели на величественный силуэт корабля, который медленно опускался, словно огромное розоватое облако, по каким-то причинам вознамерившееся приземлиться. Такие лайнеры электрического века многие, по привычке, называли еще «Zeppelin», хотя дирижабли данной торговой марки использовались теперь редко…
Среди толпы раздавались восхищённые крики и возгласы. Дети указывали пальцами на небо, а взрослые, с замиранием сердца, ожидали момент, когда их мечты о будущем станут реальностью. Грандиозное воздушное судно, с его красивыми линиями и блистающей оболочкой, было символом прогресса и новых возможностей, которые открывались перед человечеством в ту необыкновенную и многообещающую эпоху.
― Недавно был дождь, ― сказал сидевший рядом с Лосевым господин, оторвавшись от иллюминатора.
Мстислав с рассеянным видом кивнул и вновь углубился в чтение.
― Нам повезло, что он кончился и можно насладиться закатными красками.
Лосев снова кивнул, не выразив особенного желания обсуждать капризную питерскую погоду с незнакомым попутчиком.
― Меня зовут Арчибальд Скайльс, ― сказал незнакомец, совсем, казалось бы, не озабоченный явным отсутствием интереса к своей персоне. ― Корреспондент американской газеты.
Мстислав оторвался от книги и наконец-таки рассмотрел собеседника. Корреспондент был одет в дорогой и стильный костюм из тёмно-синего габардина, выгодно подчеркивавший спортивную фигуру американца. Его пиджак имел острые лацканы и аккуратные практичные карманы, в одном из которых можно было заметить потертый блокнот и кончик автоматического карандаша. Блуза была белоснежной, с изысканным воротником, украшенным тонкой вышивкой. К этому костюму прилагались ещё детали в виде фетровой шляпы с широкими полями, трости с ручкой, выполненной из чёрного дерева и начищенных до блеска чёрных туфлей. Всё это придавало попутчику Лосева вид уверенного в себе мужчины, привыкшего наряжаться по самой высокой моде. Знаток физиогномики, взглянув на лицо Скайльса, определённо узрел бы в корреспонденте человека коммуникабельного, привыкшего к любым неожиданностям и не склонного смущаться по пустякам.
