Темнота обступила Эмили со всех сторон, колючая и влажная. Ветка хлестнула по щеке, оставив жгучий след. Она бежала, не разбирая дороги, ноги то и дело проваливались в рыхлую листву. В легких саднило, сердце колотилось, как пойманная птица.
Сзади, в непроглядной тьме, раздавалось преследование. Не звук шагов – нечто тяжелое, волочащееся, перемещающееся с неумолимой скоростью. Эмили не осмеливалась оглянуться. Знать, что это, было хуже, чем не знать.
Страх гнал ее вперед. Она не помнила, как оказалась в этом проклятом лесу. Лишь внезапное пробуждение посреди ночи, и этот звук… Этот звук, от которого кровь стынет в жилах.
Задыхаясь, Эмили споткнулась о корень, упала, больно ударившись о землю. В горле застрял крик. Звук преследования приблизился. Она попыталась подняться, но ноги не слушались.
Вдруг, между деревьями мелькнул свет. Надежда, тонкая, как паутинка, затрепетала в груди. Эмили поползла в направлении света, цепляясь за траву и корни. Свет становился ярче, и сквозь шум в ушах она смогла различить голоса.
Собрав последние силы, она выползла на поляну. Яркий свет фар ударил в глаза. Она увидела лица, полные тревоги и удивления. Ее звали. Ее тянули на руки.
Эмили открыла глаза. Потолок ее комнаты. Лунный свет проникает сквозь занавески. Всего лишь кошмар. Но дрожь в теле, леденящий страх, въевшийся в каждую клетку, говорили об обратном. Кошмар закончился, но что-то подсказывало Эмили, что лес все еще ждет ее.
Эмили просыпалась не от солнца, а от противного писка будильника, вгрызающегося в тишину её комнаты. Светлые, почти выцветшие обои, увешанные старыми постерами любимых групп, казались особенно мрачными в предрассветном полумраке. Она нащупала телефон под подушкой, не глядя отключая назойливый звук. Не хотелось вставать. Не хотелось начинать этот день.
Замкнутость Эмили была её личной крепостью, возведенной вокруг хрупкого мира, который она боялась показать другим. Каждый день, каждый контакт с внешним миром – это маленькая битва, из которой она почти всегда выходила измотанной.
Она медленно поднялась с кровати, чувствуя, как тело протестует против любого движения. Под ногами – холодный паркет, усыпанный забытыми книгами и обрывками бумаги с набросками стихов, которые она никогда никому не покажет.
В зеркале на неё смотрела бледная девушка с растрепанными волосами и усталыми глазами. Эмили нахмурилась, отводя взгляд. Зеркало, как и все вокруг, казалось, отражало её собственную неприязнь к себе.
Рутина начиналась с чашки крепкого чая, за которым она пряталась, как за щитом. В наушниках тихо играла меланхоличная музыка, создавая вокруг нее кокон, отделяющий от остального мира. Пока весь город просыпался и готовился к новому дню, Эмили оставалась в своем убежище, откладывая неминуемое столкновение с реальностью, настолько долго, насколько это было возможно.
