Дорогие читатели, данная книга является частичкой вымышленного мира, в котором присутствуют элементы разных народов мира, включая русского и татарского. А также мой мир переплетается с нашей современностью.
Зная, что не все обладают знаниями про меру длины у славян, я не поленюсь предоставить короткий, но понятный список длин.
Пядь — 17,8 см
Локоть — 35,6 см
Аршин — 0,71 м
Сажень — 2,13 м
Косая сажень — 2,48 м
Верста — 1,06 км
Поприще — 21,2 км (20 вёрст).
Посвящается моим деревенским домовым, родителям и ненейке (бабушке).
Глава 1 «Избранный избой»
Испокон веков домовые незримо охраняли семейный покой и наполняли дом уютом, оберегали людей и скотинку от болезней и бед и не давали прохода в дом тьме. Они — Хранители Очага, потомки бога Велеса — жили совсем рядом с человеком и одновременно совсем далеко, аж по другую сторону мира, в Прияви. Человек до поры до времени только чувствовал присутствие невидимых домовых и верил в них, пока границы не размылись — цветки Волхвов распустились.
Сундук, епанча¹, новые лапти мирно ждали своего хозяина у входа. Часы тик-такали, и стрелки медленно, но верно близились к девяти утра. Бичура — женатая домовушка — в лоханке, на кухне, плеща водой, смывала грязь с посуды. По всему дому витал аромат свежей, горячей цыпляткиной каши, сваренной молодой бичурой. На этот аромат, сонно потирая очи, из другой комнаты выбрался совсем молоденький домовёнок. Ему исполнилось всего-то четырнадцать колотунов — пора, когда домовята вправе уходить в свои дома, но всё ещё находясь под родительским крылом. Пока Лирик ещё жил с родителями, хоть и берестяная грамота о завершении школы уже лежала на полке.
Домовёнок зашёл на кухню уже одетый в привычную белую косоворотку с зелёным орнаментом и серые шаровары, но ещё не причесавшийся. Матушка встретила проснувшегося сына доброй улыбкой и достала горшок с кашей из печи.
— Причёска поистине домовячья!
Лирик, через сонливость улыбнувшись, сел за стол и просипел:
— С добрым утром, матушка!
— С добрым, Лирик! Ты все вещи подготовил?
— Ага…
— Смотри, ничего не забудь! — серьёзно промолвила матушка, ставя кашу на стол, и добавила весело, убрав на место ухвач: — Скорее всего это твой последний суховей у Кина, поэтому развейся по полной!
Лирик мельком кивнул, и улыбка его сошла на нет. Каждый суховей домовёнок приезжал к лучшему другу погостить, пока шла учёба — теперь же она окончена, и как раньше уже не будет. От этого осознания Лирик, пригорюнившись, медленно мешал кашу. Благо ушки его от подступающей тоски не опустились, и матушка не заметила грусть сынка. Да и она длилась недолго: пока домовёнок нехотя ел свою кашу, мысли переменились на иной лад. Всё равно звонить друг другу будут! А, может, иногда погостят друг у друга. Немного. Так Лирик вновь радостно засиял от скорых беззаботных проделок с Кином. Он быстро позавтракал, не теряя времени, попрощался с родителями и двинулся в путь.
