"…За тысячи миль от сознания компас душ в бреду одинок.
Там вечен лишь штиль мироздания и пустота, что бороздит островок.
Вдоль голодно-багряной реки,
Что разливаясь волнами безумия,
Алчно струится по нервам земли,
Запахом жажды выгоняя раздумья.
Там древо на троне костей
Чёрно-красными мерцает огнями,
Шепчет мольбы на перроне страстей
И кормит алую реку слезами.
Шаг за шагом по окопам мечтаний
Сквозь лес разбитых сердец
Сады пусто смотрящих глазниц,
Обогнув табуны непокорных желаний.
На краю горизонта событий
Между былым и усопшим в забвении
Выросло древо – порождение света.
Угрюмо-спокойный и ласковый луч
Не слепит глаза, ведь смотрит он дальше зрачка.
Его пламя душу избавит от туч.
Свою – не спасёт, но излечит чужую,
Страдания в безмолвии выгоняя наружу.
По головам упрямых невежд.
По полям увядших надежд.
Через болото гнетущего прошлого
И луга навек сломанных спиц,
Убежав от беспечности лиц
В место скопления брошенного.
В клубке из наскоро порванных ниток,
Пытаясь схватить небеса рукою из веток,
Одинокое древо от себя гонит всех
И ветром играет печально-свободный мотив.
Во мраке веков чужак дальше бредёт
И время словно забыло о власти.
Без страха потерь своё бремя несёт,
Тот, кто чувствует забвения пасти."
Чужак 23:10
Кто-то потряс меня за плечо, настырно так, дать бы ему затрещину? Может получиться отвоевать ещё хоть пару минут забытья? Я промахнулся. Что-то не так. Сырая земля впилась в рецепторы влажностью, а тело обдало противным холодом и чем-то таким, что не понять спросонья. Я подскочил, выпучил глаза от нарастающей тревоги. Это был неприлично долгий и сладкий сон. А не опоздал ли я прожить собственную жизнь?
Первое, что попалось мне на глаза, это мрак. Чистый, не запачканный ни одним пятнышком света. А получилось ли у меня вообще разомкнуть веки? Он здесь повсюду: в пустом бездонном небе, в том, что вдалеке и в том, что давно позади. Он поселился в каждом уголке, оставив только едва различимые контуры от некогда важных вещей. Вскоре тьма стала немного прозрачнее, словно разрешила в себя посмотреть. Он стоял молча и неподвижно, отслаиваясь от окружения только тлеющим отблеском глаз. Он ждал, когда у меня получится разглядеть его очертания.
– Давно не слышались. – Я всё ещё не различал его лица, но был уверен, там промелькнула ухмылка, дань старым недоступным мне сейчас воспоминаниям.
– Нам нужно идти. В таком месте опасно быть чужаком, поэтому не отставай.
Я знал этот голос и говорящего. Знал, но видел впервые. Тогда эта мысль не дошла до меня всего пару шагов, разбившись об стену тумана в голове. Я ничего не ответил, как-то рефлекторно поднял свою ручку с блокнотом и поплёлся за ним, пытаясь прогнать полудрёму, понять где я и как оказался здесь.
