Сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам и красным девицам урок.
Огненный Вечер и Зов из Пепла
Городок Приреченск, затерявшийся на задворках цивилизации, утопал в сумерках. Обычное сонное место, где главные новости – асфальт положили у райадминистрации.
Школа № 1 – коробка из рыжего кирпича на окраине – задворками упиралась в старый сосновый бор. На спортплощадке гулял выпускной: пластиковые стаканы, дешёвая колонка, треск шашлыка на мангале.
Максим Крутов, кудлатый заводила, орал, что‑то про «навстречу навсегда», размахивая аттестатом. Лиза Ветрова – тонкая, с глазами‑щёлочками – пыталась снять «атмосферу» на телефон, но в кадре лишь пошловатый галдёж. Артём Стародубцев, в тёмных очках и вечной кожанке, морщился от шума: ему бы домой, к тишине и коду.
Забор из волнистого железа отделял площадку от тёмного бора. Древние сосны молча взирали на суету, словно терпеливые стражи.
– Даёшь светопреставление! – рявкнул Макс, пиная картонную коробку с фейерверками, купленными у мужика на разбитой «девятке» у автовокзала. Коробка была мокрая, пахла селитрой и чем‑то кислым. – Старый, ты ж наш Кулибин!.. Запускай!
Артём, брезгливо морщась, копался в проводах.
Щелчок.
Первая ракета рванула в небо – но не рассыпалась звёздами. Она захлебнулась чёрным дымом и рухнула вниз, словно раненая птица, прямиком на крышу деревянного сарая с лыжами и мячами.
Тишина наступила не сразу. Сперва раздалось шипение. Потом – жадный язычок пламени, лизнувший сухую стропилу. И взрыв – не громовой, а сухой, злобный. Ракета разорвалась.
Сарай вспыхнул факелом. Огонь, живой и хищный, ринулся к школе.
Хаос.
Музыка захлебнулась визгом. Толпа – человек пятьдесят, не меньше – рванула к единственному узкому проходу между горящим сараем и школой. Давка.
Кто‑то толкнул Лизу – сильно, под дых. Она ахнула, потеряла равновесие и рухнула лицом на асфальт.
Темнота.
Тишина.
«ЛИЗА!» – заревел Макс, увидев её неподвижное тело в клубах дыма.
Артём, побледнев, рванул за ним. Они протискивались против потока, словно лоси в чащобе. Наконец добрались до Лизы. Макс схватил её под мышки, Артём – за ноги.
Но путь назад был отрезан: стена огня от шатра и рушащийся сарай преградили дорогу. Ребята оказались в огненном капкане у глухой стены школы. Жар обжигал лица, едкий дым разъедал глаза.
Макс тряс Лизу, голос срывался на крик:
– Дыши! Очнись!
Артём обвёл взглядом окружение – выхода не было. Лишь глухая кирпичная стена да разверзшееся перед ними жерло ада. Каждый вдох обжигал лёгкие, каждый миг тянулся как вечность.
И тогда появился
