Существуют существа, которых никто не видит. Они живут между мирами, на краю облаков, в тени вечности. Их крылья не отбрасывают тени. Их голоса не слышны людям. Они наблюдают. Ждут. Иногда — любят.
Один из них был чёрным. Не потому, что был злым. Просто таким его создали. Его крылья были тёмными, как ночь без луны. Его глаза — полными тоски. Его сердце — пустым.
Говорят, если долго смотреть в небо ночью, можно увидеть его. Он стоит на краю облаков и смотрит вниз. Ждёт.
Никто не знает, кого он ждёт. Или чего.
Некоторые говорят, что он пал. Другие — что он никогда не летал. Третьи шепчут, что он отдал свои крылья ради кого-то. Ради чего-то.
Но все сходятся в одном: если ты увидишь его однажды — он уже не отпустит. Он будет в твоих снах. В твоих мыслях. В твоих рисунках.
Он станет частью тебя.
И ты никогда не узнаешь — это благословение или проклятие.
Я — Нокс.
Имя, данное мне при рождении, которое стало моим приговором. Нокс. Ночь. Тьма.
Люди внизу не знают меня. Они смотрят на ночное небо, видят звёзды, луну, облака, но не видят меня. Я стою на краю облака, словно на выступе скалы, и мои ноги не проваливаются в мягкую вату влаги. Я невесом. Я существую вне законов.
Время для нас течёт иначе. Там, на земле, века складываются в эпохи, эпохи рушатся, города вырастают из пыли и снова превращаются в пыль. Для меня это лишь мгновения. Я моргаю — и меняется карта мира. Я делаю вдох — и умирает поколение.
Я наблюдал за землёй много веков.
Сначала было интересно. Люди казались сложными, непредсказуемыми. Они строили храмы, чтобы дотянуться до нас, и рыли ямы, чтобы спрятаться друг от друга. Они писали книги о любви и убивали ради земли. Они клялись в верности и предавали через час.
Но потом... Рисунок стал повторятся. Любовь. Боль. Смерть. Снова любовь.
Они рождались, кричали, смеялись, плакали, любили, страдали и умирали. Круг замыкался. Новые лица, старые чувства. Никакой новизны. Никакого смысла, который я мог бы ухватить крыльями.
Я устал.
Это странное чувство для существа, которое не должно знать усталости. Наши тела не требуют сна, наши мышцы не знают напряжения. Но душа… душа может уставать от бесконечности. От знания, что завтра будет таким же, как вчера. От понимания, что ничто не меняется по-настоящему.
Я был одинок.
Не в том смысле, что вокруг не было других. На небесах нас много. Светлые ангелы с крыльями цвета рассвета, хранители с золотыми нимбами, вестники, сверкающие как молнии. Они собирались группами, обсуждали судьбы народов, пели. От их песен вибрировала сама вечность.
