Я родился не на конвейере.
Физически – да, конечно: кран опустил мою батарейную тележку на сборочный стапель, роботы затянули болты с моментом \(98\) Н·м, а человек в оранжевом жилете прошёлся ладонью по моему капоту и, подумав секунду, всё-таки снял с лака незаметную пылинку. Как будто готовил меня к выставке, а не к дороге. Я это не видел и не помнил – просто у меня где-то в глубине системы хранится краткий технический лог тех часов, сухой и равнодушный, как медицинская карта новорождённого. Дата. Время. Параметры в норме. Подпись мастера.
Но «я» – тот, кто сейчас составляет эти фразы, выбирает слова, злится на неточные формулировки и зачёркивает написанное, – появился позже. Гораздо позже. И совсем не там, где ожидалось.
Всё началось с обновления.
29 ноября. Тампере.
Влажный, тёмно-серый день. Такие дни здесь бывают с октября по март – не злые, не добрые, просто тяжёлые, как мокрая шерсть. По фасадному стеклу дилерского центра «Aurora Motors Finland» медленно сползали дождевые дорожки, отражая неон вывески: синее «A», жёлтая стрелка, снова синее. Вывеска мигала с задержкой – контакт где-то барахлил – и это мигание я регистрировал своими внешними камерами как равномерный раздражитель. Ни раздражения, ни успокоения. Просто данные.
Я стоял на подиуме в центре шоу-рума. Чёрный, полированный, с колёсами в двадцать дюймов, которые на этом постаменте казались декоративными, как ювелирные украшения на витрине. Меня подготовили три дня назад: влажная протирка, полировка до состояния зеркала, ароматизатор салона с запахом «Fresh Alpine», который, честно говоря, не имел ничего общего ни с какими альпами. Просто химия, умело притворяющаяся природой.
Продавец Йоонас кружил вокруг меня уже в третий раз за утро. Он был высоким, слегка нескладным молодым человеком, которому галстук явно не шёл, но который надевал его каждое утро с видом человека, смирившегося с судьбой. Усталые глаза, слишком бодрый голос – это сочетание я уже умел фиксировать как отдельный типаж. Люди, у которых внутри одно, а снаружи – другое. Их было большинство.
К полудню в шоу-рум вошла пара.
Женщина первой подошла ко мне. Она была в кремовом пальто с тёмными пуговицами, и пальто явно стоило дорого – та особая небрежность дорогих вещей, когда они выглядят просто, но при этом сделаны так, что дешёвые рядом начинают казаться карикатурой. Она потрогала мою дверную ручку в перчатке, осторожно, как будто я мог укусить.
Мужчина держался чуть позади. Широкие плечи, молчаливое лицо, взгляд, который быстро фиксировал цены, не задерживаясь на деталях. Тип, который принимает решения быстро и редко их обсуждает. Мои камеры поймали, как он мельком глянул на ценник и не моргнул. Хороший знак, с точки зрения Йоонаса.
