Пролог. Сбой в планировке
Ключ повернулся в замке с тяжелым металлическим скрежетом. Денис толкнул провисшую дверь, шагнул на затоптанный коврик в прихожей и устало, прямо с порога, позвал в темноту:
— Аня, я дома! Ну и сменка сегодня, в новом торговом центре подрядчики опять всё перепутали с вентиляцией, пришлось прямо на объекте чертежи перекраивать...
В ответ раздалась глухая, мертвая тишина. Только холодильник на кухне привычно и монотонно гудел.
Денис щелкнул выключателем. Грязноватый свет старой лампочки залил коридор, и у него внутри всё оборвалось. Прихожая была чужой. Справа не стояла маленькая деревянная обувница, которую они с Аней покупали вместе три года назад. На стене не висело зеркало в овальной раме. Вместо этого — серые обои и пустая стена.
Он, прямо в куртке, шагнул в зал. Сердце заколотилось где-то в горле. Комната выглядела так, будто в ней никто никогда не жил: потрепанный диван, пустой стол. Никаких раскиданных детских вещей, никаких игрушек на полу. Стенка-горка, где стояли их свадебные фотографии и лежали детские книжки, исчезла. Вместо нее у стены стоял старый ободранный шкаф.
Дэн трясущимися руками достал из кармана телефон, зашел в государственное приложение, куда обычно приходили уведомления о налогах и выписках. Дрожащим пальцем ткнул в раздел личных данных. На экране высветился сухой текст: «Соколов Денис Игоревич. Семейное положение: Холост. Дети: Нет».
— Чего за херня… — прошептал он, чувствуя, как спина покрывается ледяным потом. — Системный сбой, что ли? У них там в базах сервера опять накрылись?
Он открыл галерею в телефоне. Пролистал до папки «Моя семья». Папки не было. На всех старых фотках с шашлыков и отдыха Дэн стоял один. Ани не было ни на одном кадре. Дочки Машки — тоже. В телефонной книге номера «Аня жена» просто не существовало.
Мир вокруг остался прежним: те же обшарпанные стены, тот же район за окном. На рабочем столе у окна лежал свернутый в рулон ватман, маркеры и открытый ноутбук со строительными программами. Дэн уже около восьми лет работал проектировщиком коммерческих помещений. Его мозг был заточен на абсолютную точность: он помнил наизусть размеры сотен объектов, планировки офисов и каждый несущий узел, который когда-либо чертил. Он привык создавать реальность из бетона и стекла, четко зная, где должна быть каждая деталь.
Но сейчас самый главный сбой произошел в планировке его собственной жизни. Из нее кто-то начисто, словно ластиком в чертеже, вычеркнул жену и ребенка. И судя по официальным базам данных, Дэн всю жизнь прожил абсолютно один в этой пустой однушке.
