Представьте себе, если хотите, старое кладбище среди болот на востоке Англии, дорогие читатели. Осмелюсь предположить, что это не составит для вас труда, поскольку подобные мрачные декорации уже давно вошли в обиход романистов для искушенной аудитории. Слышно, как колокола церкви Святой Марии в городе Н… недалеко отсюда только что пробили полночь и наступил холодный октябрьский четверг 1820 года.
Итак, что же произошло? На этом кладбище, у руин старой церкви, сегодня кто-то загодя оставил на перекрестье вытоптанных тропинок несколько человеческих черепов и костей, чьи белые очертания теперь стали неприятно очевидны в свете луны. Как удивительно! Как страшно. Теперь я вижу на вашем лице тень недоверия. Ах, вы хмуритесь. Прошу прощения, но скоро вы поймете, для чего оказались здесь.
Представьте себе также двух человек, стоящих поодаль в укрытии за старыми тисовыми деревьями и покосившимися треснутыми надгробьями. Один из этих двоих был коренастым и сильным мужчиной средних лет, с густой бородой на широком лице, отмеченном следами шрапнели — кровавого наследия Ватерлоо. В обветренных руках человек держал графитовый карандаш и блокнот. Этого мужчину в Болотном крае знали под именем мистер Беллармин (или просто Беллармин для его работодателя), и сейчас он, облокотившись на одно из надгробий, внимательно оглядывал черепа и быстро что-то записывал в своем блокноте.
Второго человека (того, на которого работал Беллармин) звали Чарльз Паркер. Он стоял еще на несколько ярдов дальше от злополучных тропинок с костями, прямо возле церковных руин.
Мистеру Паркеру было сорок восемь лет, он был высоким, сухощавым и слегка сутулым. Он завязывал свои длинные темные волосы черной лентой по моде былых времен. Глаза его были серого цвета, словно дождливое небо, и имели не то утомленное, не то меланхоличное выражение. Излишняя суровость облика лишь подчеркивала биографию нашего героя — мистер Паркер вот уже много лет оставался безутешным вдовцом, хранившим непоколебимую верность своей покойной супруге. А еще, что более интересно, он являлся незаконнорожденным сыном почившего колдуна по имени Старая Зима из Ипсвича, что восточнее отсюда. Однако, несмотря на эти необычные, даже гротескные детали, в остальном личность Чарльза Паркера была столь непримечательной и не вызывающей интереса, что никакие сплетни о нем никогда не получали действительно широкого распространения. Внешне мистер Паркер не дотягивал ни до образа романтического героя из книг, ни до классических эталонов мужской красоты. Скорее, он походил на хмурую серую ворону, что, сощурившись, вечно утыкалась в книги в поисках утешения, и потому жил он достаточно просто, занимался своими делами и не привлекал к себе особого внимания со стороны широкой публики.
