Путь предстоял неблизкий и небезопасный, поэтому ходоков снаряжали всем селением. На четырёх жирных, весной отелившихся молокарниц, навьючили мешки с товаром. Из подземных складов извлекли оружие - старинное, дедовское, не видевшее света со времён последней войны. Длинные копья с острыми, из кости хоботаря, наконечниками. Каменные топоры с гнутыми резными рукоятями. Метательные стрелы в кожаных колчанах и тыквенную бутыль с запасом ехиднового яда, делающего эти стрелы смертоносными.
Косарь взял себе самое длинное копьё и приторочил к поясу топор. Теперь он выглядел грозно и внушительно, под стать возглавляемой им важной миссии. Предстоящее дело было сложным и крайне ответственным - Косарь гордился, что торги с обезьянами доверили ему, в знак признания его рассудительности и отваги. Он и попутчиков выбрал лично - самых сильных и мужественных сородичей из тех, которых знал.
- Обезьяны хитры и коварны, - напутствовал Косаря старый Сеятель. - Верить им на слово нельзя. Будьте мудры и изворотливы, не позволяйте обезьянам перехитрить и обмануть вас. Всё, ступайте.
Косарь склонил в знак послушания голову, затем вытянул хворостиной головную молокарницу, и процессия тронулась. За окраину селения выбрались с первыми солнечными лучами и двинулись вдоль поля по опушке.
Зерновики уже начали колоситься, лето выдалось хорошим, тёплым, и дождями побаловало - урожая ожидали обильного, сытного, достаточного, чтобы зиму прожить в довольстве.
Косарь внезапно сбился с ноги. В довольстве, как же, пришли невесёлые мысли. В любой день может начаться большая война. Лесовики обнаглели, их отряды то и дело переправляются на узких смолёных ладьях на правый берег. Нападают на прибрежные селения, грабят подземные склады, бывает, и до смертоубийства доходит. Мир, заключённый с лесовиками пятьдесят зим назад, трещит по швам, старосты многих селений склоняются к войне, и, того и гляди, объявят её на совете старост.
К полудню поля закончились, ходоки свернули в перелесок, пересекли его и вышли к мосту. Теперь до самого стойбища обезьян предстояло двигаться вдоль берега и держать ухо востро. Земли за мостом начинались необжитые, лес подступал к самой воде, и хищников в нём хватало. Копьезуба одного хотя бы взять. Охотится, правда, копьезуб ночью, но вполне может напасть, если его дневной сон невзначай потревожить. Также может вымахнуть из чащобы стая когтярей, у них как раз начинается гон, а когда гон, осторожные трусоватые когтяри становятся опасны. Ну, и кто знает, не перебрались ли на правый берег ниже по течению лесовики и не сидят ли сейчас в засаде. Там, где река выходит из ущелья и становится спокойной, переплыть её на быстрых ладьях дело нехитрое.
