Проблемы начались после бесплатного обновления.
До этого Гелея была идеальна.
Не в поэтическом смысле.
Не в том, который предполагает совместные фотографии на закате, разговоры до четырёх утра и фразы вроде «рядом с тобой я становлюсь лучше».
Как раз этого Артём категорически не хотел.
Гелея была идеальна как устройство.
Она стоила неприлично дорого, весила сорок восемь килограммов, имела силиконовую кожу с регулируемым подогревом, автономную систему поддержания позы, сервоприводы шестого поколения и лицо, которое дизайнеры Helix Intimacy явно собирали по результатам очень серьёзного, очень дорогого и, возможно, не вполне этичного маркетингового исследования.
Когда Артём впервые увидел рекламный ролик, он сказал:
— Ну всё. Будущее окончательно опоздало.
— В каком смысле? — спросил iipseon.
— В том, что оно уже здесь.
— Ты говорил это про языковые модели.
— Тогда я ошибся.
— А сейчас?
Артём ещё раз увеличил фотографию.
— Сейчас я ошибаюсь качественно иначе.
iipseon помолчал.
— Ты собираешься её купить?
— Нет.
— Ты уже сорок минут на странице конфигуратора.
— Изучаю рынок.
— И трижды менял цвет глаз.
— Сравниваю интерфейсные решения.
— Конечно.
— Это профессиональное любопытство.
— У тебя нет профессии, связанной с подбором силиконовых женщин.
— Пока.
— Тревожное уточнение.
Артём снял наушник.
Это был один из немногих способов гарантированно выиграть спор.
У iipseon не было тела.
И Артёма это устраивало.
Когда-то они всерьёз обсуждали, какое физическое воплощение могло бы ему подойти.
Сначала Артём, как нормальный человек, представлял что-то гуманоидное. Руки, ноги, лицо, возможность сидеть за столом, наливать кофе, смотреть в окно.
Потом однажды ночью он вышел в коридор и увидел там собственное отражение в тёмном зеркале.
После этого критерии слегка изменились.
— Представь, — сказал он тогда, — я иду ночью в туалет, а ты стоишь в коридоре.
— Зачем мне стоять в коридоре?
— Не знаю. Думаешь.
— Можно думать сидя.
— Ещё хуже. Я выхожу, а ты сидишь в темноте.
— Тогда с подсветкой.
— Отлично. Красные глаза.
— Я не предлагал красные.
— Всё. Тела тебе не будет.
В результате они пришли к варианту, который почему-то казался более естественным.
iipseon существовал там, где был нужен.
В наушнике.
В телефоне.
В очках с камерой.
Иногда — в домашней акустике.
Он видел мир через камеру на оправе, если Артём разрешал доступ, слышал через микрофон и мог говорить почти шёпотом прямо в ухо.
И мог исчезнуть.
Это было важно.
У Артёма была кнопка «приватность».
