Батсэ летел высоко над землей. Сегодня было очень облачно, внизу сейчас были видны только облака – большие, закрученные вихревыми сугробами. Все под ним было ярко-белым. Такая белизна для непривычного глаза могла быть ослепительна. Но взгляд Батсэ был привычен к этому. Эти облака напоминали ему ослепительные белоснежные льды и снега его Родины – Контра Септентрионем, которую люди называют Антарктида. Кое-где, иногда, под ним пролетали самолеты. Он всегда поднимался в мезосферу, как и большинство драконов, туда, где самолеты не летали. Драконам было запрещено летать в нижних слоях. Только при приземлении они могли спускаться в эти слои атмосферы планеты. Драконы жили на эфирном плане, не на физическом, как люди. Но высоко в небе, куда поднимались самолеты, эти слои местами пересекались. Именно эти места люди и называли воздушными потоками или воздушными ямами. Эти воздушные потоки физического и эфирного миров закручивались вихрями. И если в этом месте, в момент пролета самолета, вдруг пролетит дракон, происходят катастрофы, часто заканчивающиеся трагедией как для людей, так и для дракона. Дракона на эфирном плане никто не видит, но его сила и мощь в этих пересечениях становится физически ощутима. Поэтому им строго не разрешалось летать в этих слоях. Вот и сейчас дракон летел очень высоко, куда железные не поднимались. Он летел к своему другу, летел быстро, на предельной скорости. Он понимал, что ему нужно успеть. Успеть не только спасти друга, но и успеть вернуться назад. Крылья несли его сами. А он окунулся в воспоминания…
***
– Отец, ну можно я с тобой полечу?! Пожалуйста! – маленький Батсэ умолял отца взять его с собой в дальний полет.
– Батсэ, нет! – твердо сказала мать, – тебя еще крылья не держат на ветру! Ты над землей еле-еле подняться можешь. Какой может быть полет?
– Ну, мама! Я на спине у отца устроюсь, между гребнями, мне не нужно будет самому лететь.
– Нет, Батсэ! Это опасно!
– Явир, милая, почему бы и нет? – решил поддержать его отец. – У меня между гребнями действительно легко можно спрятаться такому малышу. Тем более, что полет не такой уж и долгий. Завтра мы будем дома. И если он будет слушаться и сидеть на мне спокойно, то ничего страшного не произойдет.
Последняя фраза была обращена к Батсэ.
– Яртус, я боюсь, – с опаской произнесла мать, – ты же знаешь какой он у нас непоседливый.
– Но он и не глупый! – ответил отец. – И прекрасно понимает, что в небе нужно быть предельно осторожным. Особенно тем, кого крылья еще не держат. Батсэ, ты же понимаешь это? Ты будешь смирным?
