– Сколько ты уже у меня служишь?
Я поднял глаза и посмотрел на нее. Очертания ее фигуры сливались с темной мантией, ниспадающей с ее округлых плеч до самого пола. Мне не нужно было видеть, что именно она делает. Это получалось само собой. Так было всегда, если мы должны были куда-то уехать. А переезжали мы часто и не всегда благополучно. Когда живешь веками, понимаешь, что иногда лучше не знать ответов, поскольку твои вопросы уходят корнями в бесконечность, и ответов на них попросту нет.
– Давно, – ответил я.
– Тогда ты знаешь, что мы не можем позволить себе отдых.
– Если честно, я надеялся на отпуск. Хотя бы небольшой.
– Надеюсь, ты шутишь. Какой отпуск? Время приближается.
– Да, приближается. Поэтому я и хочу отдохнуть.
Она шумно вздохнула. Ее голубые глаза излучали смесь удивления и насмешку одновременно.
– Нет, я думаю, ты просто шутишь. И набрался наглости сказать мне об этом прямо сейчас.
– Лучшего времени не представиться, – улыбнулся я.
– Однажды я тебя накажу, – она погрозила мне пальцем.
– Нет, не накажите.
– Это еще почему? – она надула губки, уставившись на меня, словно обиженная маленькая девочка, которой только что сказали – подарков не будет.
– Без меня вам не обойтись.
Я услышал, как громко стукнула ее ладонь о крышку стола. Кажется, она была в гневе. Это было забавно. Стоять и смотреть, как она злится. Точно безумная фурия античного мира, прекрасная в своей ярости и абсолютно не знающая, что с этим делать.
– Да чтоб тебя, – вырвалось у нее. – Ты это нарочно так сказал?
– Нет, – я покачал головой. – Ведь это правда.
Она обошла стол и остановилась возле окна. Дневной свет четко обрисовывал контуры ее фигуры, плавные линии бедер, переходивших в складки мантии, которую она носила почти всегда, если не была на людях. Я не спрашивал, почему. Мне никогда не было суждено понять этого. Да и зачем? Она каждый раз поворачивалась ко мне боком, если стояла у окна. Словно знала, что мне нравится смотреть на нее.
– Дурак ты, – неожиданно тихим голосом сказала она.
– Да, ваша светлость. Я это знаю.
Она помолчала. Потом повернулась и снова посмотрела на меня.
– Но ты прав, – произнесла она, глядя мне в глаза. – И, черт бы тебя побрал, прав всегда.
Я пожал плечами.
– Когда вы говорите, что мы уезжаем, значит, мы опять ищем что-то, что нужно для Игры. Если вы говорите, что я прав, дела обстоят еще хуже.
– С чего ты взял?
– Мы не готовы к Игре. Как обычно.
– А разве бывают те, кто готов?
