Сказка — ложь, да намекает:
Добро от зла нас защищает.
Но не факт, что в нашем случае
Пройдём сквозь леса дремучие.
* * *
Глаза упорно не хотели открываться, в ушах стоял гул. Илья усердно тер веки, пытаясь сбросить остатки сонливости. Почему-то ныла спина. Над головой раздался громкий и полный возмущения «кар». Парень подскочил, озираясь по сторонам. Голова крутилась почти на триста шестьдесят градусов, что напоминало охоту совы.
— Твою ж тыковку! Откуда лес? Что за хрень?!
Где-то слева послышался шорох, а рука инстинктивно потянулась к карману, но карман оказался пустым.
— Предупреждаю: я буду защищать своё достоинство, — заявил парень, вглядываясь в туман.
Из-за кустов на него смотрели светящиеся глаза. Разобрать, что за животное это было, Илья не мог, а потому волосы встали дыбом. У страха, как говорится, глаза велики.
В голове всплыл голос учителя ОБЖ, рассказывающий, как спастись от бешеной собаки, а мозг упрямо возводил барьер от мысли, что там, за кустами, волк или медведь. Хотелось бежать без оглядки, но на ОБЖ совершенно точно говорили: «Не убежишь». А страх пригвоздил пятую точку к земле намертво.
— Шиш, не пужай богатыря, — проскрипел, к счастью, человеческий голос.
Из тех же кустов, где только что горела пара глаз, вышла старуха в платке. Ну или в шали — парень в этом не разбирался. Крючковатые пальцы сжимали посох.
— Нежели проснулся? Всю жисть думала, богатыри сранья просыпаются, а ты дрыхнешь, как леший зимой.
— Бабусь, вы явно умом тронулись, — Илья осторожно поднимался, всё больше лелея желание сбежать из этого дурдома. — Я — айтишник.
Старуха пожевала губы, кося в сторону. Но тут же вернула взгляд.
— Илья?
— Угу.
— Муромец?
Парень, уже отряхивавший джинсы от мха, пыли и травы, нервно рассмеялся.
— Не-а. Шутишь, что ли? Какой Муромец? Сафронов. Муромцев никаких не знаю.
— Хмм, — старуха почесала подбородок. — Неужели Васька ошиблась
— А я и Ваську никакого не знаю. Скажи лучше, как отсюда на улицу Пушкина пройти?
Илья оглядывался по сторонам, но города или выхода к дороге не видел. Нервозность стремительно приближалась к панике.
— Пошутил — и будет, — скрипучий голос звучал уже не так уверенно. — Вот тебе твои орудия. Ступай великие дела вершить.
Старуха всучила Илье ржавый ключ, воронье перо и кусок бересты. Но, взглянув в лицо парню ещё раз, бересту всё-таки отобрала. Сняла с себя шаль и накинула на широкие плечи горе-богатыря. Илья было дёрнулся, да бабку уронить не хотелось.
— Один вопрос — один ответ. По тропе прямо иди, поймёшь, когда свернуть пора будет. Предметы береги — пригодятся. Да не оставят тебя силы, да прибудет с тобой милость аук.
