Глава 1. Иван Купала
. . . . . . . . . . . . . . . ஜ • ❈ • ஜ. . . . . . . . . . . . . . .
Пятеро богатырей, огромных, словно скалы, и сильных, будто сама природа, пробирались сквозь дремучий лес. Хоть и славились они отвагой, но сейчас сердца их трепетали. Знали богатыри, куда идут и что предстоит сделать: царь-батюшка повелел извести Бабу Ягу, что захватила большую часть леса и не даёт людям ни ягод собрать, ни грибов, ни трав целебных нарвать.
Они шли прямо к её логову — избушке на курьих ножках. Никто из них прежде не видел этого места, а молва гласила, что это последнее, что узрит человек перед смертью.
Деревья вокруг стояли мрачные, ветви переплетались над головой, словно хотели преградить путь. Тишина давила на уши — ни птичьего пения, ни стрекотания насекомых.
— Уже близко, — молвил первый богатырь, поправляя щит на плече.
— Тишь великая, — отозвался второй, настороженно вслушиваясь. — Не дивно ли сие? Даже птахи небесные песни свои прекратили.
Богатыри остановились, замерли и прислушались пуще прежнего. Истинно: всё вокруг словно замерло. Даже ветер перестал шелестеть в листве.
— Глядите-ка, — указал перстом третий богатырь, сощурив очи.
Впереди, меж стволов вековых, показалась крыша старого дома. Они подошли ближе и увидели обычную избу: ветхий заборчик, вдоль которого росли полевые цветы, покосившееся крыльцо, несколько окон с тусклыми стёклами. Ни курьих ножек, ни чего‑то зловещего — просто старая изба в глубине леса. Но тишина оставалась такой густой, что казалось, её можно потрогать.
— Идём, — скомандовал четвёртый богатырь, извлекая меч из ножен. — Не к лицу русичам страхами пустыми себя тешить!
Богатыри переступили порог ветхой избы — и в тот же миг всё вокруг переменилось. Деревья, ещё недавно высокие и прямые, скрючились, будто от боли. Небо затянуло чёрными тучами, а воздух наполнился едким дымом и запахом гниения, от которого защипало в глазах.
Из‑за угла избы выступила сама Баба Яга — костлявая, с носом крючком, в лохмотьях, что когда‑то были сарафаном. Глаза её горели, словно угли в печи, а улыбка обнажала зубы острые, как ножи.
— А‑а‑а, гости пожаловали, — прошипела она голосом скрипучим, будто дверь несмазанная. — Думали, не жду вас? Думали, избушка моя проста да безобидна? Ха!
Взмахнула она клюкой, и тотчас из земли выросли толстые корни, оплели ноги богатырей, стянули крепче любых цепей. Взмахнула во второй раз, и из тьмы лесной выскочили слуги её: лешие с жёлтыми глазами, кикиморы болотные да прочая нечисть, о коей в сказках лишь шепчутся.
Первый богатырь рванулся, пробуя силу свою богатырскую, да корни лишь сильнее впились в плоть. Второй замахнулся мечом, но клинок рассыпался в прах, едва коснулся чар Ягиных. Третий попытался уговорами да посулами с ведьмой договориться, но та лишь захохотала да плюнула ему под ноги.
