Часть первая. Туман
Декабрьский туман окутывал Берн, словно мокрая вата, превращая швейцарскую столицу в город-призрак. Алан Стоун стоял у окна третьего этажа старинного особняка на Крамгассе и наблюдал, как редкие прохожие растворялись в серой дымке. Он ненавидел Швейцарию — эту страну нейтральности, где война заканчивалась не победой, а бухгалтерской записью. Здесь банкиры подсчитывали золото рейхсмарок, здесь красный крест пересчитывал трупы, здесь дипломаты обменивались любезностями, пока за окном ещё догорали руины.
Но именно здесь, в сердце Европы, которая ещё не оправилась от шока, должно было родиться нечто новое. Нечто, о чём не узнают избиратели, парламенты, даже президенты. Нечто, что существовало бы вне национальных интересов, вне идеологий, вне самой концепции победителей и проигравших.
Стоун потёр виски. Тридцать восемь лет, полковник OSS, будущий deputy director CIA — если Конгресс одобрит проект, о котором он мечтал последние шесть месяцев. Высокий, сухой, с лицом человека, который видел слишком много и забыл, как улыбаться по-настоящему. Война отняла у него жену — не смерть, а развод, ещё более окончательный. Маргарет ушла в сорок четвёртом, когда он вернулся из Лондона с запахом пороха в волосах и тишиной в глазах. «Ты не живой, Алан, — сказала она. — Ты ходячий мемориал». Он не стал спорить. Она была права.
Теперь у него была только работа. И эта работа требовала союзников, которых он ненавидел чуть меньше, чем врагов.
— Вы прибыли, — голос секретаря донёсся из дверей.
Стоун не обернулся. Он видел их отражение в мокром стекле — две фигуры, поднявшиеся по мраморной лестнице. Один — низкий, плотный, движущийся с уверенностью человека, который никогда не сомневался в своём праве командовать. Другой — худой, осторожный, с головой, склонённой так, будто нёс невидимый груз.
Трое мужчин. Три империи. Одна безумная идея.
---
Часть вторая. Лэнгфорд
Сэр Эдвард Лэнгфорд вошёл первым. Пятьдесят два года, британская разведка, МИ-6, отдел «необычных операций» — эвакуация агентов из оккупированной Европы, диверсии, ликвидации. Он снимал шляпу, стряхивая капли тумана, и его движения были точными, размеренными — человек, привыкший к протоколу. Но Стоун заметил дрожь в пальцах. Слишком быстрая, слишком лёгкая. Лэнгфорд нервничал. Или притворялся.
— Стоун. — Лэнгфорд кивнул, не протягивая руки. — Надеюсь, ваши люди обеспечили безопасность?
— Мои люди обеспечили безопасность ещё до того, как вы родились, сэр Эдвард.
Лэнгфорд усмехнулся — без юмора, по-дипломатически.
