Валера, Лёва, Никола и гусь Евдоким продолжают путь с Сердцем Хаоса — артефактом, который дарит силу, но медленно вытягивает душу носителя.
Дорога ведет от проклятых лесов и Златограда к северным ледяным вратам, где древний холод может остановить то, что просыпается внутри диска.
Темное фэнтези о цене силы, братской верности, искуплении и выборе между спасением мира и собственной человечностью.
Лес встретил их неласково. Стоило куполу старой церкви скрыться за кронами деревьев, как солнечный свет, казалось, померк. Ветви вековых елей сплетались над головой в плотный, удушливый шатер, не пропускающий ни лучика, а воздух стал густым и влажным, пахнущим прелой листвой и грибницей.
Валера шел вторым, сразу за священником. Его сапоги глухо стучали по корням, выпирающим из земли, как жилы старого великана. Сумка с артефактом, висевшая на плече, казалась тяжелее обычного. Если раньше диск грел бок приятным, живым теплом, то теперь это тепло стало навязчивым, почти лихорадочным. Валере то и дело казалось, что внутри сумки что-то ворочается, хотя он знал — металл не может двигаться.
— Долго нам еще идти до тракта? — нарушил тишину Лёва. Он шел замыкающим, сжимая в руках свою новую шипованную дубину, подарок Николы. Евдоким, сидящий у него на плече, дремал, спрятав клюв под крыло, но даже во сне его когти крепко цеплялись за куртку хозяина.
Никола остановился и оперся на топор. Его лицо, еще носившее следы недавней битвы с Марфой и мертвецами, было хмурым. Он втянул носом влажный воздух.
— Тракт к вечеру будет, если леший не закружит, — ответил он своим скрипучим голосом. — А вот до Златограда нам недели две топать. И это если повезет.
— Златоград… — протянул Валера, поправляя лямку, которая, казалось, врезалась в плоть. — Ты уверен, что нам туда надо? Может, лучше в глушь? Подальше от людей?
Священник покачал головой. Рыжая борода его блеснула в редком луче света.
— В глуши мы с твоей ношей долго не протянем, Валера. Артефакт силу копит. Ему выход нужен, или знание, как его усмирить. В Златограде есть библиотеки, есть мудрецы. Да и затеряться в толпе проще, чем в лесу, где каждая сорока на хвосте новости носит.
Валера не ответил. Ему вдруг послышался тонкий, едва уловимый звон — будто кто-то провел мокрым пальцем по хрустальному бокалу. Звук шел не из леса, а прямо из сумки. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но звон лишь усилился, перерастая в шепот.
— Ты чего, брат? — Лёва подошел ближе, с тревогой заглядывая ему в лицо. — Бледный какой-то.
