Володя сидел за компьютером и наблюдал, как зеленая дорожка рендера приближается к финишу. Он работал над новым зданием общественного центра. В небольшом светлом кабинете находились также его двое коллег-архитекторов.
– Не хотите кофе или чай попить? – спросил Володя у Егора Сидоровича, который сидел за столом напротив.
– Можно, – ответил старший коллега.
Олег, третий архитектор в их кабинете, сидел с умным видом и явно был сильно занят, так что они его не спросили, хочет ли он пойти с ними.
Володя поднялся из-за стола, и они с Егором направились в кухонный модуль, расположенный в нескольких метрах по коридору. Дверь бесшумно отъехала в сторону, считав биометрические данные. Это было небольшое, функциональное помещение, где стерильный минимализм 2035 года соседствовал с привычным офисным уютом. Вместо старых шкафчиков здесь стояли гладкие сенсорные панели, а в углу мерцал индикаторами пищевой синтезатор «Gastro-AI». В остальном все оставалось по-прежнему: стол из «умного» стекла, пара эргономичных стульев и раковина с сенсорным краном – все необходимое для быстрого перекуса в разгар рендеринга.
Егор Сидорович коснулся панели управления кофемашины. Система мгновенно считала его уровень усталости и предложила усиленный кофеин. Старший коллега, впрочем, по старинке выбрал самый простой вариант, напоминавший ему о временах растворимых напитков. Володя же активировал заваривание зеленого чая – он никогда не пил кофе, тот был чужд его натуре.
Наблюдая за тем, как прибор наполняет чашку Егора, Володя поймал себя на мысли, что ему гораздо комфортнее в компании этого человека, хотя тот и был на пятнадцать лет старше его. В Егоре Сидоровиче, которому уже исполнилось сорок пять, еще теплилась какая-то «аналоговая» душевность. А вот с Олегом, своим тридцатилетним ровесником, Володя так и не смог найти общего языка. Олег казался ему слишком похожим на нейросеть – таким же эффективным, сухим и абсолютно лишенным спонтанности.
Егор Сидорович задумчиво прихлебывал свой напиток. Володя знал, что коллега еще застал времена «ручного» проектирования – когда каждый чертеж буквально вылепливали по кирпичику, словно из пластилина. Сейчас все изменилось: архитектор лишь задавал параметры и материалы, а остальное доделывали алгоритмы.
Наблюдая за Егором, Володя невольно вспомнил свой выпускной в 2028-м. Тогда нейросети только-только начинали прочно входить в жизнь, хотя первая волна – та самая, что смыла айтишников еще в далеком 2024-м, – казалась уже древней историей. В 2035-м реальность была куда жестче: ИИ захватил целые профессии, и только авторский надзор на стройках оставался последним оплотом человечности, который нейросети пока не потянули.
