Глава 1. Призрак в джунглях
Дождь здесь возникал из самого густого, пропитанного гнилью воздуха, конденсировался на листьях размером с блюдо и стекал вниз непрерывными холодными потоками, которые казались не водой, а потом планеты. Джунгли Сигмы-Вторис дышали. В воздухе витал терпкий, сладковато-приторный запах цветущей плоти огромных лиан-«кровососов», смешанный с озоном от далеких разрядов в грозовых тучах, нависших над пологом. В джунглях было очень тихо, в этой тишине раздавались размеренные механические щелчки.
Щелчок. Пауза. Щелчок.
Дариан «Ястреб» Кейн прижал палец в массивной перчатке к миниатюрному переключателю на горле своего шлема, заглушая внешние шумы до фонового гула. В его ушах, в стерильной тишине бронированной капсулы, остался только чистый, кристальный звук метронома, отбивающего последние минуты и секунды перед бурей.
Он лежал в грязи, и не чувствовал ни холода, ни дискомфорта. Сенсоры костюма показывали стабильную температуру тела, уровень адреналина — в зеленой зоне, чуть выше нормы, идеально для пиковой концентрации. Его мир сузился до трех вещей: тактического дисплея на визоре, проецирующего полупрозрачные зеленые значки его отряда на фоне гниющих стволов; гипнотизирующего звука метронома; и неподвижной цели в трехстах метрах впереди — наблюдательного поста повстанцев, замаскированного под гниющий ствол гигантского папоротника-исполина. На тепловизоре постройка светилась тусклым, болезненным пятном, как нарыв на теле джунглей, готовый вот-вот прорваться.
— «Титан», статус, — голос Дариана был спокоен, но за этим спокойствием чувствовалось напряжение.
Значки на дисплее ожили, замигали в ответ, передавая короткие, лаконичные пакеты данных. Каждый сигнал был подтверждением жизни, готовности, частицей единого организма.
— Призрак на позиции. Восточный сектор. Два патруля, схема движения примитивна и предсказуема. Интервал — четыре минуты двадцать секунд. Следующий проход через тридцать секунд. У вас окно. — Марко говорил почти шепотом, хотя мощные скремблеры и глушители на их оборудовании делали перехват радиопереговоров в этой части галактики невозможным. Это была привычка. Привычка призрака, для которого тишина — лучший союзник, а слово, произнесенное вслух, — уже риск. Его слова были кратки и точны, как траектория его пуль, вычерчивающих судьбу на расстоянии в километр.
— Шум подтверждает. Западный периметр чист. Три теплых следа у основания дерева-столба, еще два внутри. Биоритмы замедлены. Спят или притворяются. Рекомендую игнорировать внешних, брать по факту входа. — Голос Риты, их радистки и «уха» отряда, был спокоен, но в нем чувствовалось легкое, едва уловимое напряжение от вовлеченности в задание. Она всегда слышала чуть больше, чем нужно, — не только радиоперехваты, но и фоновый шепот джунглей, скрип металла, сдавленное дыхание за стеной. Сейчас, вероятно, ее слух был погружен в этот хаос звуков, выискивая в нем фальшивую ноту, скрытую угрозу.
