Железные колеса лениво катили состав весом в шестьсот тонн из одной точки карты в другую. За закрытыми занавесками вагона «13В» велась жаркая дискуссия на итальянском языке. Даже грохот поезда по рельсам не способен был заглушить спор двух эмоциональных мужчин.
– Я выиграл честно, гроссмейстер!
– Ничего подобного! Это моя ошибка, я не заметил эту пешку!
– Ты никогда не обращаешь внимание на пешки! Ты их недооцениваешь! Но всякая пешка в душе – это ферзь!
– Если бы не эта «вилка»! Ты бы несдобровал!
– Эндшпиль тобой был полностью провален, поэтому лучше смириться и давай сыграем еще партию.
– Как великодушно! Ты даешь мне возможность отыграться?
– Да
– К черту! В этом городе у тебя точно не будет шансов на победу! И я сейчас не про шахматы!
– Ты как всегда недооцениваешь людей!
– Нет, сынок, это ты слишком много от них требуешь, забывая, что они всего лишь люди!
– Иногда они могут быть лучше, чем ты думаешь! В них просто нужно поверить!
– Однажды твоя наивность сыграет с тобой злую шутку! Я не виню тебя, ведь ты еще так молод и так много не знаешь об этом мире.
– Опять упреки про возраст? Благороднее было бы просто признать свое прошлое поражение! И я сейчас не про шахматы!
– Благородство с моей стороны? Не смеши!
Яростный спор на итальянском языке двух мужчин, сидевших в купе друг напротив друга, внезапно прервался. Проводница поезда постучала в дверь и предупредила, что через тридцать минут они прибудут на конечную станцию. Один из мужчин был брюнет с короткими волосами, аккуратной бородкой и усами, которые дьявольски ему шли. Его черные яркие глаза были глубоко посажены, отчего взгляд казался еще пронзительнее. Он будто всегда смотрел прямо в душу собеседнику, впиваясь в нее своим беспощадным взором. Острые скулы придавали его лицу брутальный, мужской тип лица, который так нравится женщинам. Финальным штрихом был длинный прямой нос, который гармонично дополнял его яркую внешность. Мужчина выглядел красивым, но, в его пристальном огненном взгляде было что-то настолько ужасное, что, когда он смотрел на людей, по их телу пробегала дрожь, а сердце замирало. Женщин это возбуждало, а мужчин пугало. Одет он был в черный льняной костюм широкого кроя с черной рубашкой, а на ногах красовались черные замшевые мокасины. Он выглядел респектабельно. На вид ему было около тридцати лет.
Мужчина, сидевший напротив, был его точной противоположностью. Скорее даже искаженным отражением. Как белые чистые облака, кажутся черными тучами на поверхности грязной лужи. Так и этот молодой человек отражал своего спутника. Он был моложе, чем его попутчик, он только шагнул в эту прекрасную зрелую пору, от парня к мужчине. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Кудрявые светлые волосы украшали его голову, а доброе кругловатое лицо, на котором всегда сияла детская улыбка, пленило с первых минут каждого, кто только имел удовольствие увидеть его. Большие голубые глаза напоминали о чистоте и необъятности неба, настолько они были глубокие и светлые. Смотря в них люди ощущали душевный покой и умиротворение. Он был в белоснежном льняном костюме и в белой рубашке. На ногах красовались удобные, мягкие мокасины белого цвета, а на указательном пальце правой руки сверкало тонкое белое кольцо. У его собеседника кольцо тоже было на правой руке, но только черного цвета. Между ними на столике лежала шахматная доска. Партия была завершена победой белых фигур.
