Книга первая: Чужая среди равных
Пролог
Сто лет назад
Они сжигали их на главной площади столицы.
Три дня и три ночи горели костры, и пепел оседал на крышах домов белым снегом. Люди закрывали окна, но пепел проникал сквозь щели – горький, колючий, он оседал на языках привкусом смерти.
– Кто они? – спросил мальчик у матери.
Ему было семь лет. Он стоял у окна и смотрел на зарево, которое не гасло даже на рассвете.
– Хранители, – мать прижала его к себе, спрятала лицо в его волосах. – Не смотри, сынок.
– А почему их жгут?
– Потому что Император боится их.
– Но Император же самый сильный маг в мире?
– Да. Но Хранители могут забрать его силу одним касанием. Поэтому он и боится.
Мальчик молчал долго. А потом спросил:
– А они все умрут?
Мать не ответила.
За окном взметнулся очередной столб пламени. Крики – нет, даже не крики, вой – прокатился над площадью и стих.
– Не все, – вдруг сказала мать. – Одного я спрятала.
Мальчик поднял голову.
– Где?
– В тебе, – она коснулась его груди, туда, где билось сердце. – Я отдала ему свою кровь, когда носила тебя. Ты – последний Хранитель, Айден. И никто не должен знать.
Мальчик не понял. Он был слишком мал.
Через год мать умерла. Через десять лет он поступил в Академию и стал лучшим боевым магом своего поколения. Через пятнадцать он забыл её слова.
Забыл, что он – последний.
И встретил ту, кого должен был уничтожить.
Часть первая
Чужая
Глава 1
Я никогда не думала, что умру от смеха.
В детстве я представляла всё иначе. Болезнь. Голод. Нож в переулке. Даже пожар в типографии, где я работала последние два года – старая бумага горит отлично, я проверяла.
Но чтобы меня убили смехом? Сотня богатых выскочек в дурацких синих мантиях просто засмеют до смерти?
– Вы только посмотрите на это! – визгливый девичий голос резанул по ушам. – У неё юбка штопана! Три раза! Я считала!
Новый взрыв хохота.
Я стояла посреди мраморного холла Академии Высших Искусств и чувствовала себя мухой, которую принесли на блюде. Огромный зал с золотыми колоннами, хрустальные люстры, лестница, уходящая в небо – и все эти напомаженные лица, разглядывающие меня, как зверушку в клетке.
Моя юбка действительно была штопана. Три раза. Штаны – два раза. Башмаки перетянуты проволокой, потому что подошва отваливалась на левой ноге. Сверху – казённая синяя мантия, которую мне сунули в карете, и она пахла чужим потом.
– Тише, она сейчас заплачет!
– А она вообще говорить умеет?
– Девочки, не будьте жестоки, может она приехала полы мыть?
Я сжала зубы. Плакать? Нет. В приюте я научилась одному: если покажешь слабость, сожрут. Это работало и здесь, просто вместо голодных сирот вокруг были сытые аристократы.
