В очереди передо мной парили.
Нет, я не образно выражаюсь. Они действительно парили – трое абитуриентов с факультета Воздуха оторвались от земли ровно настолько, чтобы их дорогие туфли не касались пыльной брусчатки. Золотистые искры вились вокруг пальцев, когда они лениво перебрасывались заклинаниями, от которых у любого нормального человека волосы встали бы дыбом.
Я же стояла на своих двоих. Точнее, на своих стоптанных сапогах, которые видали виды и, кажется, готовились увидеть, как их хозяйку с позором вышвырнут из главных ворот Академии Четырёх Стихий.
– Нулевичка, что ли? – хмыкнул кто-то сзади.
Я даже оборачиваться не стала. Во-первых, потому что это было очевидно. Во-вторых, потому что боялась, что если пошевелюсь – разревусь.
В руках я сжимала пригласительное письмо. На плотной бумаге с золотым тиснением значилось моё имя: Милана Огнева. Фамилия, надо сказать, звучала издевательски для человека, который не мог зажечь даже свечу на собственном дне рождения. Пригласительное письмо, которое я перечитывала раз сто, гласило, что я зачислена на факультет Огня с пометкой «особый случай».
Особый случай. Как будто я редкая болезнь.
– Следующий!
Голос распорядителя выдернул меня из мыслей. Очередь заметно продвинулась, и теперь передо мной возвышались массивные дубовые двери, исписанные рунами, которые… светились.
Я моргнула.
Руны определённо светились. Но не золотым, как у всех, а каким-то бледно-серебристым, призрачным светом. Более того, я видела, как от них тянутся тонкие нити к распорядителю, к стенам, к небу – словно невидимая паутина опутывала всё вокруг.
– Долго ещё будешь пялиться? Заходи, – рявкнули мне.
Я шагнула внутрь.
Актовый зал Академии поражал воображение. Высоченные сводчатые потолки терялись где-то в облаках, которые, кстати, вполне реально плыли под крышей, поливая мелким дождиком магов Воды, собравшихся в левом секторе. Справа полыхал огонь – в прямом смысле. Студенты факультета Огня сидели на скамьях, которые сами горели ровным пламенем, не сжигая одежды. Факультет Земли устроился на каменных выступах, которые выросли прямо из пола, а Воздушные так и висели в воздухе, лениво покачиваясь.
И только я топталась в проходе, пытаясь не споткнуться о собственную неловкость.
– Огнева Милана? – распорядитель заглянул в список и его брови поползли вверх. – Точно?
Я кивнула, чувствуя, как щёки заливаются краской.
– Ну… проходи. Вон туда, в угол.
В угол. Конечно. Куда же ещё сажать бракованный экспонат?
Я побрела к указанному месту, стараясь не смотреть по сторонам, но краем глаза всё равно замечала перешёптывания, ухмылки, тычки локтями. Особенно старались огненные – мои якобы будущие однокурсники. Парень с выжженной бровью (явно результат неудачного эксперимента) ткнул соседа и громко прошептал:
