— Хорошо, — кивнул я своему подчиненному.
— А меня спросить не хотите? — зло прошипела девушка.
Сколько ей? Восемнадцать хоть есть? Я зло оскалился.
— Помолчи. Будешь слезки лить на Совете, замаливать свои грехи. Тут тебе помогать никто не будет. Тащи к Пахарю в машину, — последнее я уже адресовал своему помощнику. Он проворно перехватил руки девицы, надел на них цепи и потащил за собой, но девчонка похоже не понимала, что терпение не вечное. Уперлась ногами, засопела и как крикнет:
— Стой!
Малой резко встал и сразу же обернулся. Зарычал с такой лютой ненавистью, что мне пришлось в один прыжок подскочить к ним и закрыть дуреху. Вот же идиотка! Как вообще додумалась применять магический приказ к одному из Диких. Головы своей не жалко, что ли. Что в этой стае вообще творилось, что тут настолько все было запущено с уставом?! И ведь Ворон, песий сын, повесит разбирательство на нас, а от себя, свети Луна ему в зад, выделит одного, максимум двух волков. А мне крутись-ебись с этим всем «добром»!
— Успокойся, — это я Малому, чтобы клыки свои спрятал. — А ты заткнись. По-хорошему же прошу, — это уже девчонке.
Смотрит на меня, как на врага всего мира, а я ее и пальцем еще не тронул, хотя по уставу мог за такие выходки и отключить профессиональным ударом. Бить, убивать, калечить — все это Диким разрешалось, если того требовали обстоятельства. Да, за излишнюю жестокость шерстку на холке не погладят, но сколько я уже заданий закрыл с разной степенью примененных методов, а от Совета еще ни разу жалоб не было. Я усмехнулся: конечно, не было, ведь эту работу никто из этих московских мажоров выполнять не хочет.
— Там в лесу медвежонок, — вдруг заговорила девица, тыкая руками в сторону виднеющегося пролеска, — он за мной увязался, помогите, пожалуйста. Пропадет же.
Я нахмурился.
— Что значит увязался? — грозно спросил я. Неужели хочет отвлечь и слинять?
— Так вышло, — упавшим голосом ответила рыжеволосая ведьма. — Я не вру.
И что-то было в ее голосе удушающе несчастное, что я поверил. Перехватил цепи у Малого и кивнул ему, давая понять, что надо проверить. Волк снова оскалился на девицу, выражая ей крайнюю степень неприязни, но моего приказа ослушаться не мог — побежал в сторону лесного массива. Как только он скрылся из вида, я дернул за цепь, заставляя ведьму двигаться за мной, но девчонка точно без мозгов родилась, потому кинула мне в спину тот же самый магический приказ:
— Стой!
Я остановился, еле сдерживаясь, чтобы не дать ей хорошую затрещину, оскалился и повернулся, уже не стараясь быть терпеливым, а главное выглядеть как человек. Зверь проступил на лице, зажег желтым глаза, показал острые клыки. Ведьма замерла в ужасе и отпрянула, упала на задницу и попыталась отползти от меня, но я моментально притянул ее к себе и навис над дурехой.