Промолчало небо.
Лишь мазнуло упавшей звездой по небосводу.
– Так нужно, – услышал Охотник в шорохе.
Луна кивнула, соглашаясь.
С рассветом голод поднял его затекшее тело.
– Голод и жажда, и все желания звериные не зря даны человеку, иначе забудется он и слишком быстро дойдет до сути всего. Даны они помехой и якорем.
Охотник улыбался восходящему солнцу.
Взглянул на костер, укрывшийся плотным одеялом золы, взял лук и стрелы и направил стопы свои в лес.
Он медленно брел по лесу, слушая шорохи мертвой листвы.
Она медленно брела по лесу, слушая шорохи живых деревьев.
Когда Охотник переходил ручей, Лань вышла ему на встречу. Долго стояли они и смотрели друг другу в глаза, прежде чем Лань заговорила.
– Я вышла к тебе исполнить свою Цель.
– Какую? Ведь я собираюсь тебя убить.
– Эта и есть моя цель.
– Нет! Не может быть смерть у живого целью!
– Я рождена, чтобы смертью своей продлять жизнь.
– Но ведь ты прекрасна! Ты создана красотой своей и грацией дарить счастье созерцающим тебя!
– Даже прекрасное рано или поздно обращается в прах. Так сказала Жизнь на заре своей. И я должна дать жизнью своей жизнь. Разве это ли не прекрасное по истине?
Охотник задумался и горько посмотрел на Лань.
– Если ты убьешь меня, то часть моей жизни обернется продолжением твоей, и целью своей я буду продолжать жить в тебе. Ты ведь тоже когда-то дашь жизнь.
– Твое мясо насытит меня ненадолго, и вскоре я забуду про тебя.
– Пусть так. Но в этом есть глубочайший смысл. Смерть, дарящая жизнь. Мы с тобой поставим Смерть нам в услужение.
Охотник задумался. Медленно поднял лук с натянутой тетивой, и стальной клюв стрелы хищно уставился на Жертву. Сквозь шкуру прямо на ее сердце.
– Стреляй, Охотник. Только сначала взгляни на стрелу. Видишь? Она, как и человек, нуждается в Цели. Без цели стрела никому не нужна. Да только исполнит ли она свою цель, если тетива жестоким ударом не отправит ее в путь?
– Так какая же тогда у меня цель?
– А это, Охотник, ты должен узнать у того, кто наложит тебя на тетиву.
Он кивнул. Лань прикрыла глаза и умерла, пронзенная стальным наконечником.
Охотник взвалил на плечи тушу и медленно побрел к Пещере.
Слова, что сказала ему Лань, никак не давали покоя.
Он не мог поверить, что теперь эта Лань уже просто куча костей, мяса и шерсти, лежащая на его плечах.
Так смерть держит тонкий занавес между мертвечиной и жизнью.
***
В ту ночь ему явились две птицы.
«Тук-тук-тук-тук» стучал клюв Ворона по черепу мертвой Лани. Охотник смотрел на него с отвращением и хотел было уже швырнуть камень в черную птицу, но ворон заговорил хриплым голосом: