– Ох! – выдают они все хором и вмиг отступают.
Не успел проморгаться после этого цветного калейдоскопа, а гадалок уже и след простыл.
– Угадалки, блин, – ворчу и направляюсь к ближайшему ларьку, собираясь сигарет прикупить.
Насмешили. Тяжко мне будет! А-то я не догадываюсь, что меня теперь ждёт? Без работы-то. Да и кому сейчас легко-то?
– Пачку Пелл-Мела синего, – обращаюсь к продавщице и лезу в карман за кошельком. – Мать вашу!
– Что? – в недоумении уставилась на меня девушка.
– Уже ничего. Совсем ничего, – отвечаю, и понуро бреду к остановке автобуса.
А что остаётся делать, если вместе с цыганками, и мой кошелёк растворился в небытие. Благо хоть проездной в другом кармане валяется всегда, а то бы ещё и домой – на другой конец города, пришлось бы пешком тащиться.
Это ж надо было так облажаться-то? Теперь реально совсем тяжко будет. Ещё и нервы шалят. Курить хочется, а где их взять тех сигарет, без денег-то? Прямо как в той присказке: «С деньгами-то каждый сможет, а ты без них достань…»
Добрался домой без приключений. Новых, в смысле. В квартире тихо. Мать ещё на работе, братан видать опять бухой дрыхнет. Поставил чайник на огонь. Сижу. жду пока закипит. В прихожей щёлкнул замок. М-да, попадос. Мать же на той же стройке работает, а силу сарафанного радио недооценивать не стоит. Так и есть:
– Глаза б мои тебя не видели. Шляешься тут, шляешься. Ты работу искать вообще собираешься? – начала причитать с порога мать.
Господи, я ж ещё едва уволиться успел…
– Вот деньги кончатся – на мои не рассчитывай.
А вот деньги… деньги-то уже и кончились… – думаю, но это всего лишь мысли, озвучивать их себе дороже.
– …И на Славкины тоже! – не унимается она. – Ему семью кормить надо, а не братца дармоеда. Вот Слава… – вздыхает, вечно ставя в пример моего старшего брата, – …ему ума хватило жениться и внука…
– Да забудь ты о его семье! Нет её давно, – устало обрываю затянувшийся монолог. – Глаза-то разуй: опять в хламину твой разлюбимый Слава. И всё равно ведь хороший.
Хотел же бутеров себе накромсать, да какое там! Хорошо хоть чайку успел плеснуть. Иначе мозг вынесут так, что никакая психушка назад уже не вправит.
И вот же грусть-тоска: здесь останусь – рехнусь в обществе маман, а в собственной некогда комнате, брат покоя не даст. После очередной ссоры с женой, затянувшейся уже на несколько месяцев, Славка переехал ко мне. Всё бы ничего, если б с горя не бухал беспробудно, да не считал своим долгом учить меня жизни. Погулять пойти? Тоже не вариант, встречи с дружками в мои планы никак не входят. Взгляд упал на балконную дверь, и снизошло озарение: вот оно спасение…