Потирая себя руками, он пытается найти хоть какое-то укрытие от ветра и мороза. Окончательно встаёт на ноги и оглядывается по сторонам.
Он словно на руке у какого-то гиганта. Это равнина, большая белая ладонь. С одной стороны её окружают горы – пять высоченных пиков, смутно напоминающих пальцы. В другом же направлении – обрыв-запястье.
У него мелькает мысль выкопать в снегу углубление и зарыться обратно, но он её отметает. Так не пойдёт. Снег – он как яд. Босые ноги уже горят нестерпимой болью.
К тому же, сидя на месте, ответов не найдёшь.
И ещё…. Что-то внутри противно шепчет, что, если бы он был таким, как все, он бы уже погиб. Что значит быть «таким, как все» он не представляет. Какие там все, ему бы с собой разобраться….
Он решает отправиться к обрыву.
С трудом переставляя ноги, движется он по снежной пустыне, часто спотыкаясь и падая. Но постепенно дыхание его выравнивается, а шаги становятся всё более уверенными и размеренными. Он просчитывает свои действия. Хочется спать, но даже закрыть глаза дольше, чем на мгновенье – нельзя. Иначе снег примет его в свои объятия, и всё начнётся заново. Почему именно «заново», он не знает. Вероятно, это заложил в его голову тот же, кто посадил цветок на месте сердца.
Неизвестно, сколько времени прошло, когда он достиг обрыва.
И чуть с него не свалился, кстати.
Обрыв оказался отвесной скалой с множеством трещин и выемок. На негнущихся от мороза пальцах он кое-как спустился и начал перебираться по скале, хватаясь за выступы. На скале были и глубокие пещерки, и он надеялся, что где-нибудь найдётся место и для него.
В каждом углублении было гнездо. Самые разные птицы нашли здесь свой дом и приют. Их бурые, чёрные и белые перья то и дело попадались ему на глаза, а их крики…. О, разъярённые вторжением на свою территорию птицы готовы были свести с ума кого угодно.
Правда, его почему-то не клевали, хотя должны были. Возможно, бедные птицы просто боялись. А, может быть….. Может быть, им кто-то запретил.
Наконец-то, когда он нашёл пещерку подходящего для себя размера, она оказалась частично занята. Для него места всё ещё хватало, только вот у самой стены беспомощно вопили маленькие орлята. Трое птенцов, что должны были в будущем вырасти в могучих и грозных птиц, сейчас почти по-человечески плакали. Им было холодно, страшно, и они очень хотели есть.
Красный кристалл на ноже вспыхнул.
Он тоже будто только недавно появился на свет. Он тоже хотел есть. Он тоже замёрз, а еда, как известно, согревает лучше всего. И ему нужна была эта пещера. Ох, как же всё просто….