Когда мы подходили к Гарварду, меня остановила дочь.
– Я чувствую, что сегодня будет плохое событие, – так объяснила она свой ступор.
– Ну-ну, – начала успокаивать я ее. – Сегодня прекрасный день, ты разве слышала что-то плохое? Или увидела?
– Нет, но в моем сердце словно камень.
– Может быть, ты устала идти, наверно, я слишком быстро шла, а ты не успевала.
– Да, ты быстро шла, – эли улыбнулась мне.
Когда вопрос был решен, мы не спеша пошли к университету, чтобы посмотреть, не увидим ли мы наших друзей, Ивана и Ламбра.
– Мама, – обратилась ко мне дочь, – почему меня назвали Элианой?
– В этом есть смысл, – ответила я. – Я слышала, что это старофранцузское имя, которое означает «дитя солнца».
– То есть мой отец был солнцем?
– Он был и таким, – со смехом ответила я.
Когда мы проходили Гарвард, в нашу сторону шел один знакомый человек.
– А, это вы гуляете, – заметив нас, сказал он.
– Да, вот солнечная погода, но я слышала, что сейчас будет собрание нашего Общества, вот решила сводить и дочь, – ответила я.
– Да, она уже большая, – посмотрев на Эли, сказал он. – Ладно, мне надо спешить, все же как секретарь я не должен опаздывать и не хочу злить брата.
– Ламбр в последнее время, сам не свой.
– Это да, ладно, я побежал, – с этими словами он побежал к входу в Гарвард.
– Не опоздай, Ваня, – сказала я вдогонку.
Через пару минут и мы с Эли решили пойти на собрание Общества «Мир без единства». Думаю, что Миша уже на собрании, он никогда не опаздывает. Похоже, с этим собранием у нас откроется новая страница в жизни.
Но когда мы почти дошли до двери, моя дочь неожиданно дернула меня за кофту.
– Да, Эли?
– Мне приснилось, что сегодня начнется конец современной эпохи человечества…
– Эли, не пугай меня так… – все, что я смогла выдавить из себя, хотя я никогда не видела дочь такой, мне надо реже ей сообщать новости с собрания и вообще реже ходить сюда, но тут наши единственные друзья и мой брат.
Но как только мы зашли в холл, я остановилась, и подумала сегодня все же не вести дочь туда, и решила просто посидеть на лавочке. Мы уже собирались уходить, как тут нас остановил Михаил.
– Привет, Кия, – как всегда, спокойным взглядом он поприветствовал нас. – Нам нужно поговорить, но без твоей дочери.
– Хорошо, Эли, постой у ресепшена, – сказала я дочери.
Мы с Михаилом отошли от входа к углу. Было видно, что он собирался с мыслями.
– На нашем собрании было важное решение, – начал он. – Думаю, что тебе с дочерью надо временно переехать в пригород. Потому что в Бостоне может быть небезопасно.
Я была удивлена его заявлением.