Сев обратно на кровать, глядя снизу вверх на календарь, вновь видя краткие признаки умирающей лампы, он сразу же взял в руки короткоствольный многозарядный дробовик, всегда лежавший у подушки, хотя многие ночи, одни из самых тревожных, вынуждали его засыпать чуть ли не в обнимку с оружием самозащиты. Причем спал он всегда в одежде, не позволяя застать себя врасплох. Да и здесь было не то чтобы тепло, так что он периодически менял элементы одежды, выбирать которые приходилось из двух вариантов. Портер поначалу даже старался стирать ее в раковине, но, вполне ожидаемо, вскоре ему уже стало наплевать на гигиену и комфорт. Явно не в том месте он находится, чтобы тратить на эту роскошь время. Встав с кровати, не допуская лишних мыслей раньше времени, закрепил обе кобуры с ножами: одну на пояс, другую же – наискось в области груди.
Медленно и плавно, терпя с каждым днем увеличивающуюся боль, приходилось разминать левую руку: начиная с неприятно щелкающих пальцев, заканчивая предплечьем. Правда, справиться с дискомфортом в виде всплывающей без предупреждения боли и тремора у него получается значительно лучше, нежели со страхом перед снятием перчатки и оголением кожи…
Выход находится справа от него, и, несмотря на то, как мало тут было места, для шкафа, назначение которого ныне ближе к сейфу, нежели к складу одежды, место нашлось – прямо напротив стола, у подголовника кровати. Выйдя за эти самые двери, створки которых с некоторым уже привычным скрипом спрятались в стены слева и справа, он первым делом осмотрелся, не решаясь перекрыть вход в свое убежище, пока не будет уверен в безопасности рабочего помещения.
Идеальная тишина, где можно было расслышать биение сердца, была первым важным доказательством безопасности для него – или же, наоборот, началом охоты, где спрятавшееся существо наконец дождалось прихода жертвы, оправдывая вынужденное терпение. Теплое освещение присутствовало лишь слева и справа, оставляя центральную часть зала в полутьме. Так же как и в его комнате, источники света работали всегда, и, так же как и там, лампы все чаще и чаще намекали ему на свою усталость. Все это место было метров пятьдесят длиной и тридцать шириной. Дабы здесь не обосновались ненужные гости, Портер смог по максимуму сузить все вентиляционные каналы, прикрутив уплотнение к крышкам и оставив лишь небольшие отверстия, из-за чего сам воздух здесь казался несколько затхлым. Но к этому он уже привык – в отличие от страха того, что он может попросту умереть, если вдруг вся вентиляция будет перекрыта… возможно, неким монстром, возжелавшим сделать себе там гнездо, или же, что порой кажется ему даже приемлемым исходом, Вектор перестанет вырабатывать кислород, а баллонов и костюма у здесь него нет.