Оборотни не проходили Посвящение, они уже рождались в пушистом обличии. Что порой служило дополнительным стрессом для их родителей. Мало приятного знать, что твой ребёнок способен покусать тебя до крови, начиная уже с двух месячного возраста. А спустя короткое время, его заберут из семьи в стаю. Проклятие оборотней лупило выборочно, но метко.
Идиоты были избранными. Как Ростик — магии ноль, зато денег, спеси и благородного происхождения у родителей, хоть отбавляй. Собственно, диплом они получали на общих основаниях, не сотворив ни единого заклинания в жизни. Но вот общежитие у них было на порядок роскошнее, чем у простых студентов. И после окончания Академии шли такие ростики исключительно руководителями. Естественно, переспективка оказаться под управлением идиота, меня не радовала.
И да. Вампиры — наши враги. Не зря уже два столетия между нашими государствами холодная война. Они под шумок таскают наших граждан, людей, ведьм и оборотней, и обращают их в вампиров. После чего любезно предоставляют новообращённых нам же для убийства. Это коротко о том, как я осталась сиротой в неполных десять лет. После чего прошла испытание Силой. Получила аккредитацию ведьмы. И проживание в интернате при Академии.
Ещё именно вампиры — источник эпидемии воскрешения. Благодаря им, кладбища становятся крайне неспокойным местом.
Дайте мне любую Истиннорождённую зубастую дрянь... Истыкаю колом так, что воскреснуть ей будет крайне проблематично.
— Эльза, — окликнул меня рычащий голос, отвлекая от радужных мечтаний, где я размазывала зубастую нечисть по стене, — меня оставили на отработках. Надеюсь, ты счастлива.
Конечно, я в полном восторге. Особенно от лицезрения Айзы и её шайки хвостатых. Которые в человеческом облике вызывали желание треснуть их чем-нибудь потяжелее по уродливой голове. А когда они перекидывались в звериную ипостась, то страшно обижались, когда их начинали тискать. Пройти мимо мохнатых ушек, и не погладить их было сложно даже самому суровому профессору Академии.
Пушистый шар прыгал возле моих колен, пытаясь добраться до горла. Игнорируя зверское рычание, схватила за шкирку щенка, и предъявила его стае.
— Ваш кутёнок? — поинтересовалась я, поворачивая зверёныша оскалом к стае.
Тот, незамедлительно, обгавкал и сородичей.
Айза, отшатнувшись, кажется даже побледнела под густым слоем шерсти, покрывающей морду. Странно. Когда её этой самой мордой по столу возил профессор Катр, чтобы успокоить, она так не взвизгивала.
— Загробный перевёртыш! — проскулила она, обращаясь в волка так быстро, что я успела только поморщиться от брошенной мне в лицо юбки.