Фамилия офицера – Лейбовиц. Мэтт встречал его в окру́ге. Его напарник не способен выдавить из себя ни слова – его лицо побагровело, и он, кряхтя, прислоняется к стене. Мэтт искренне желает, чтобы у полицейского не случился инфаркт – уж тогда-то ему неприятностей не избежать.
– Хватит дурачиться, – продолжает Лейбовиц. – Отдай офицеру Митчу дубинку, а то ему нечем бандитов лупить. Ну же!
Вместо ответа Мэтт прыгает на крышу мусорного контейнера, в последний момент успевая ухватиться за пожарную лестницу, чтобы не поскользнуться и не упасть вниз. В контейнере он видит гнилые овощи, тухлое мясо, сырые газеты, шприцы. А рядом, кажется, дохлая кошка. Да уж, сюда лучше не падать.
Мэтт подтягивается и лезет по лестнице к пожарному выходу.
– Освальд, я его пристрелю! – кричит офицер Митч. – Где это видано, чтоб такая мелюзга воровала полицейские дубинки?!
Мэтт оглядывается и видит, что офицер Митч и вправду достает пистолет. Испуганными глазами Мэтт шарит по сторонам в поисках пути к бегству. Переулок заканчивается тупиком, но через стену можно попробовать перелезть.
Он забирается выше, хватается за перила и переваливается через стену.
– Назад, на Девятую авеню! – кричит Лейбовиц.
Оборачиваясь, Мэтт видит, как Лейбовиц бежит по переулку обратно к Западной Пятьдесят первой. Офицер Митч все еще возится с пистолетом. Он что, всерьез решил застрелить ребенка? За кражу дурацкой палки?
Проверять это Мэтт не собирается, и, перепрыгнув через стену, аккуратно приземляется на асфальт. Теперь-то офицер Митч ему не страшен.
А вот Лейбовиц… Не успевает Мэтт выбежать из переулка, как замечает копа на углу Пятьдесят первой и Девятой.
– Держите мальчишку!
Должно быть, Лейбовиц не из местных. Каждый здравомыслящий ньюйоркец знает, что вмешиваться в чужие дела – верный путь в могилу. Да, Мэтту всего двенадцать, но окружающие-то об этом не знают. Вдруг он псих или сбежавший из приюта несовершеннолетний маньяк? Лучше держаться от него подальше.
Развернувшись, Мэтт дает деру по Девятой авеню, петляя между праздношатающимися прохожими. В нос бьет запах хот-догов, жареной картошки, бургеров и бензина. Какие-то ребятишки отвинтили крышку пожарного гидранта, и теперь играют вокруг импровизированного фонтана. Взрослые тоже не против легкого душа. Мэтт пробегает под струей. Вода освежает. Он лавирует между легковушками и грузовыми фургонами, не обращая внимания на возмущенные возгласы поджаривающихся в своих автомобилях водителей. Солнце слепит глаза, блики отражаются от лобовых стекол и витрин магазинов. Мэтт щурится и едва не врезается в группу подростков, слушающих песню, которая когда-то нравилась Мэтту – но не теперь, когда ее изо дня в день гоняют на всех радиостанциях. Он быстро оглядывается. Лейбовиц продолжает погоню.